С Алека Брука-Красного сняты основные обвинения

С Алека Брука-Красного сняты основные обвинения

07.08.2019 «Русский» криминал в Америке
Александр Грант
(0)
С Алека Брука-Красного сняты основные обвинения

Присяжные Верховного суда штата Нью-Йорк в Манхэттене 26 июля после почти двух месяцев слушаний признали 61-летнего Алека Брука-Красного невиновным в трех видах мошенничества, и не смогли прийти к единогласному решению, виновен ли подсудимый в менее тяжких правонарушениях.

Девять присяжных считали его невиновным, а трое виновным, и обычно в таких случаях новые слушания не назначаются, если речь идет о преступлениях класса “misdemeanor”, за которые грозит максимум год лишения свободы, что и было в данном деле. Другими словам, Алека Брука-Красного можно считать оправданным, хотя судья Максвелл Уайли назначил следующее заседание на 25 сентября, к которому офис городского спецпрокурора по наркотикам должен сообщить, намерены ли там перепредъявить обвинение. Аналогичные решения присяжные вынесли в отношении ассистента врача Мари Назер и медсестры Марджори Луис-Жак, которые обвинялись по этому же делу.
Напомню, что Алек Брук-Красный эмигрировал в Нью-Йорк из Москвы в 1989 году, со временем возглавил Совет организаций еврейских иммигрантских общин (COJECO) и в 2006 году был избран в Ассамблею, то есть нижнюю палату легислатуры штата Нью-Йорк. В 2015 году он ушел в отставку и перешел в частный сектор, административно возглавив медицинскую лабораторию Quality Services в бруклинском районе Шипсхедбей. Причина, по которой Алек Брук-Красный ушел из власти в частный сектор, до сих пор не ясна, но самое простое и очевидное – желание зарабатывать больше 92 тыс. долларов в год (79500 депутатской зарплаты плюс 12500 долларов ежегодной надбавки за пост заместителя председателя законодательного комитета).
Как сообщила присяжным обвинитель Кристин Бейли, “за первый годы работы в Quality Labs он получил 135 тыс. долларов, а за следующие 9 месяцев примерно 395”. Более тонкие поисковики причины видели ее в возможном конфликте Брука-Красного с коллегами или его общем разочаровании в системе законодательной власти. Уходя в отставку, Брук-Красный сказал, что хочет проводить больше времени с семьей, а репортеру New York Post пояснил, что уходит, не желая нарушать закон, как некоторые депутаты. На это трудно возразить: занявшую место Брука-Красного афроамериканку Памелу Харрис в октябре прошлого года приговорили к 6 месяцам тюрьмы, 3 годам надзора и 400 часам общественных работ за мошенничество.
В апреле 2017 года Алека Брука-Красного арестовали в рамках операции “Лавина”, проведенной нью-йоркским отделением федерального Управления по борьбе с наркотиками (УБН), городским Следственным отделом, офисом специального прокурора по борьбе с наркотиками, отделом здравоохранения штата Нью-Йорк и районной прокуратурой Бруклина. Название операции ее руководители заимствовали у выведшего на экраны в 2016 году американо-канадского триллера “Operation Avalanche” про двух агентов ЦРУ, которых внедрили в NASA, чтобы разоблачить потенциального предателя.
Вместе с Бруком-Красным обвинялись 12 человек во главе с врачом Лазарем Фейгиным, уроженцем советской Белоруссии, который иммигрировал в США больше 25 лет назад. В марте этого года 72-летний Фейгин признал себя виновным и согласился на лишение свободы сроком до 5 лет. В случае признания вины Бруку-Красному светило такое же наказание, но ни на какие сделки с обвинением он не шел и категорически отказывался от любого сотрудничества, хотя обвинительный вердикт присяжных грозил ему 15 годами лишения свободы.
Как утверждало обвинение, с середины 2013 по начало 2017 года три клиники Фейгина выбросили на черный рынок больше 6,3 млн наркосодержащих таблеток оксикодона общей стоимостью около 100 млн долларов, и получили от программ Medicare и Medicaid больше 24 млн долларов. За обещанный рецепт пациент являлся в одну из трех клиник, где ему прописывали якобы необходимый для лечения оксикодон, для чего требовался анализ мочи, подтверждающий, что в его организме нет ни наркотиков, ни алкоголя. За таким анализом “медицинские мельницы” Лазаря Фейгина обращались в бруклинскую лабораторию Quality Services на Вурхис-авеню которой с конца 2016 года руководил Алек Брук-Красный.
Если в моче клиента обнаруживался непорядок, данные об этом уничтожались, а записи исправлялись. В обвинении утверждалось, что Брук-Красный обманывал программы Medicare и Medicaid, предоставляя к оплате счета за анализы мочи, которые проводились без необходимости. Как заявила на брифинге в бруклинской прокуратуре 7 апреля 2017 года специальный нью-йоркский наркопрокурор Бриджет Бреннан, она “не видела ничего подобного”, а ее помощник Уил Пламмер с мрачным юмором заметил, что “государство платило [обвиняемым] по 400 долларов за стакан мочи”. В обвинении Лазаря Фейгина значилось 14 пунктов, а Брука-Красного обвинили по 4 пунктам.
В день арестов остальных обвиняемых Брук-Красный был в Израиле, и его тогдашний адвокат Фрэнк Кароне сообщил, что Алек явится в прокуратуру, когда вернется в Нью-Йорк, и что он не больше чем “просто поставщик услуг с третьей стороны”, то есть с боку припеку. “Мой клиент понимает серьезность обвинений и, конечно, что такое употребление наркотиков, – сказал адвокат Кароне, – но что касается обвинений в его причастности, так это невероятная несправедливость”. Как сказал мне тогда по телефону из Израиля Алек Брук-Красный: “Я и продажа каких-то наркотиков – это просто смешно, поэтому я приезжаю в Нью-Йорк и, конечно, буду сражаться за свое доброе имя. Уверен, всё будет нормально, но что делать, бывает. Это доктора, которых я обслуживал в своей лаборатории, но, в общем, у них что-то оказалось не так, не знаю, но, во всяком случае, я не имею никакого отношения к продаже всего этого”. Что и было доказано на суде через два с лишним года.
После вердикта 26 июля его адвокат Джеймс Макговерн заявил, что Брук-Красный стал жертвой политического удара, который нанесли федеральное управление борьбы с наркотиками (УБН) и городской спецпрокурор по наркотикам ради пиара этого дела. Предъявленные обвинения грозили Алеку Бруку-Красному лишением свободы сроком до 15 лет. “Я всегда твердил о своей невиновности, – сказал он после вердикта, – и рад, что был оправдан присяжными, которые потратили два месяца, выслушивая доказательства. Многие сразу сделали вывод, но арест и признание виновным разные вещи, и, выслушав доказательства, все 12 поняли, что я невиновен”.
Слушания начались 3 июня, обвинение представляли помощник спецпрокурора по наркотикам Тесс Коэн и помощник манхэттенского районного прокурора Кристин Бейли. Защищал Брука-Красного адвокат Джеймс Макговерн, а вел дело судья Максвелл Уайли, тот самый, который с 2006 по 2013 год семь лет судил украинца Вадима Василенко, которого прозвали крестным отцом киберпреступности. Сейчас судья Уайли ведет дело 70-летнего Пола Манафорта, бывшего менеджера предвыборного штаба Дональда Трампа, который уже получил 7,5 лет федеральной тюрьмы за налоговое и банковское мошенничество, а теперь обвиняется в том же по закону штата Нью-Йорк.
Как сообщила во вступительной речи обвинитель Кристин Бейли, Алек Брук-Красный руководил “ненужными лабораторными анализами образцов” и “систематически уничтожал” данные о результатах анализов мочи, если в ней были обнаружены следы алкоголя. Обвинение приобретало анекдотический оборот, утверждая, что Брук-Красный сменил успешную карьеру политика на розничную торговлю мочой. Как написала тогда газета The Daily News, “в начале слушаний родившегося в России законодателя (т.е. Брука-Красного) изобразили честным слугой народа, который следовал Американской мечте и оказался ослеплен врачом, торговавшим таблетками”.
“Давайте говорить начистоту, – заявил во вступительной речи адвокат Джеймс Макговерн, – Брук-Красный не знал никого из этого дела до лета 2016 года, когда его попросили посетить клинику [Фейгина] Parkville, где нуждались в лаборатории, которая работает с программой Metro Plus Plan. Алек следовал распоряжениям доктора Фейгина, вот почему он на скамье подсудимых”. Адвокат также обратил внимание присяжных на утверждение обвинителей, будто Брук-Красный предложил Лазарю Фейгину свои “политические связи”, на основании чего обвинитель Тесс Коэн заявила, что Брук-Красный и Фейгин вступили в “преступный сговор”. Как сказал в заключительной речи адвокат Джеймс Макговерн, подосланные федеральные агенты “переиначивали” тайно записанные ими беседы и “использовали их, чтобы доказать, что поймали политика”. Как написала в связи с этим Daily News 25 июля, то есть за день до вердикта, “прокуроры говорили, что Брук-Красный предоставил политический соус, позволивший 72-летнему доктору Лазарю Фейгину торговать опиоидами в двух своих клиниках”.
“Без каких-либо инсайдерских подсказок, – написало 23 мая, за 10 дней до начала слушаний, бруклинское новостное интернет-издание Shorefront News, – мы считаем резонным предположить, что законодатель будет признан невиновным. Неправоведы склонны называть судом досудебные заседания, что неверно, и дело Брука-Красного нельзя считать судом над ним все 26 месяцев, которые он провел подсудимым. Разница между появлением в суде и самим судом не только семантическая. В отличие от суда, такое появление не требует доказательств и показаний свидетелей, чтобы установить вину или невиновность подсудимого. На таких заседаниях прокурор и адвокат обмениваются документами, предлагают условия признания вины, а в итоге может быть рассмотрена законность определенных действий, например, проведенных обысков, но, повторяю, не вины или невиновности. За два с лишним года у законодателя еще не было возможности защитить себя в
суде от предъявленных ему обвинений”.
Именно это имел в виду Алек Брук-Красный, после вердикта присяжных 26 июля заявивший, что “многие сразу сделали вывод, но арест и признание виновным разные вещи, и, выслушав доказательства, все двенадцать поняли, что я невиновен”. А Quality Laboratory Services (QLB), откуда Брук-Красный ушел сразу после предъявления обвинений, продолжает работать по тому же адресу.


Автор:  Александр Грант

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений