В Москве нашли убийц Шабтая Калмановича

В Москве нашли убийц Шабтая Калмановича

09.04.2021 «Русский» криминал в Америке
Александр Грант
(0)
Поделитесь с друзьями:
В Москве нашли убийц Шабтая Калмановича

Первого апреля из Москвы не в шутку, а всерьез и со ссылкой на Следственный комитет сообщили, что там завершено расследование дела об убийстве российского и израильского предпринимателя Шабтая фон Калмановича.

После 21 года расследования обвиняемыми признаны ингуши Багаудин Костоев, Али Белхороев и Батыр Тумгоев, арестованные в июне 2019 года. Выводы экспертиз подтвердили их причастность к убийству Калмановича. «В зависимости от роли каждого они обвиняются в убийстве организованной группой по найму, покушении на убийство, незаконном обороте оружия и разбое, – сообщила представитель Следственного комитета по Москве Юлия Иванова. – Дело направлено в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения и передачи в суд». Со 2 ноября 2009 года, когда был убит Шабтай Генрихович-Ханохович фон Калманович, по 1 апреля 2021 история его без недели 62-летней жизни обрастала посмертными вензелями и свелась к тому, о чем вкратце сообщило Первое управление по расследованию особо важных дел Главного следственного управления СК по Москве: «Следствием установлено, что Тумгоев сообщил подельникам предполагаемый маршрут передвижения Калмановича. После этого обвиняемые передвигались по городу на автомобиле LADA Priora серебристого цвета без государственных номерных знаков, за рулем которого был Белхороев. В районе Смоленской набережной Костоев открыл по машине Калмановича огонь. Киллеры выстрелили в него не менее 20 раз. Его водитель (Петр Туманов) был ранен, но попытался догнать киллеров и доехал до Новодевичьей набережной. Дальше он не смог управлять машиной и врезался в столб. Тело бизнесмена было обнаружено в машине на Новодевичьей набережной». Как говорится, простенько, хотя со вкусом российских нравов скорее девяностых годов прошлого века, чем начала нынешнего. Не перестаю удивляться, до чего же гармонично приставка немецких дворян вписалась в фамилию этого литовского еврея, родившегося в Каунасе 18 декабря 1947 года. Впрочем, это было не прихотью Калмановича, а инициативой президента Литвы Гитанаса Науседы, наградившего его орденом Великого князя Литовского Гядиминаса с присвоением баронской приставки «фон», которая в русском написании выглядела двусмысленно, а звучала еще хуже. В изложении российского Следственного комитета пару дней назад биография Калмановича звучит короче биографии Соловья-разбойника, хотя уступает Змею-Горынычу. Судите сами: …родился в Литовской ССР, в 1971 году с родителями выехал в Израиль, окончил Иерусалимский университет по специальности инженера, он занимался торговым и строительным бизнесом,.. в начале 1980-х годов считался одним из самых богатых людей среди выходцев из СССР в Израиле,.. в 1988 году ему инкриминировали разведывательную деятельность против Израиля в пользу СССР, провел несколько лет в заключении и был досрочно освобожден в 1993 году. Вернувшись в Россию, организовал вместе с Иосифом Кобзоном несколько фирм под названием «Лиат-Натали» (по именам их дочерей – А.Г.)… был организатором гастролей в России звезд мировой величины – Майкла Джексона, Лайзы Минелли и Хосе Каррераса, был спонсором московской и петербургской баскетбольных команд «Спартак», а также каунасского «Жалгириса»… С учетом риска подобных занятий в России, как говорится, убивай – не хочу. При желании можно добавить, что в Израиле Калманович стал весьма влиятельным и уважаемым человеком и, состоя в партии «Авода», имел доступ в правительство и Кнессет. В начале 1980-х годов он уехал в Южную Африку, стал приближенным тогдашних глав Ботсваны и Сьерра-Леоне и с их помощью мультимиллионером. Его арест в Израиле как советского шпиона для многих был неожиданным, и, как написала тогда The Daily Telegraph, в нашем ЦРУ считали, что Калманович передавал в Москву информацию, полученную израильской разведкой «Моссад» от советского шпиона и гражданина США Джонатана Полларда, который в конце 1980-годов был приговорен к пожизненному заключению. Израильские СМИ сообщали, будто Калманович был двойным агентом, работая и на советский КГБ, и на Общую службу безопасности Израиля (контрразведку) «Шин-бет». Тогда же в России начали слагать байку о Калмановиче, как спецагенте советской военной разведки ГРУ, который якобы прошел подготовку перед эмиграцией и был чуть ли не в офицерских чинах, закончив спецшколу КГБ. После его расстрела в Москве СМИ разразились потоком таких уточнений, и израильский публицист Петр Люкемсон даже раскопал информацию о служебной встрече Калмановича, который работал на Лубянку под агентурным псевдонимом Крис, с «молодым офицером КГБ» Владимиром Путиным весной 1974 года на конспиративной квартире в Дрездене. Прозвучало это тогда вполне лыком в строку, хотя в Дрездене Путин работал с 1985 по 1990 год, а в КГБ попал в 1975, после окончания юрфака Ленинградского университета. Сам Шабтай Генрихович о своем шпионстве в основном помалкивал, и со временем сторонники этой версии сошлись на том, что при выезде из СССР его, как многих евреев, «вербанули» без конкретного задания и спецподготовки, так, на всякий случай, который и представился в 1974 году. Через два дня после убийства Калмановича с ним прощались во Дворце спорта подмосковного города Видное. Траурная церемония длилась три часа, и на нее съехались сотни известных, небезызвестных и неизвестных лиц, в том числе звезды шоу-бизнеса, известные артисты, бизнесмены и спортсмены. В Видное приехали те, кого не было на недавних похоронах вора в законе Вячеслава Кирилловича Иванькова, он же Слава Япончик, на Ваганьковском кладбище в Москве. Проститься с Калмановичем прибыли Иосиф Кобзон и Владимир Винокур, Лев Лещенко и Александр Розенбаум, Алла Пугачева и Земфира, Николай Басков и Максим Галкин, Игорь Крутой и Григорий Лепс, Станислав Говорухин и Александр Митрофанов, а также две из трех вдов убитого – Анна Архипова фон Калманович и Анастасия фон Калманович. «Кто мог предположить, что мы вернемся в 90-е годы, – в центре Москвы недалеко от дома правительства средь бела дня расстреляли автомобиль с Шабтаем. – сказал Иосиф Кобзон. – Было 10 камер слежения, план «Перехват», но ничего не сработало, никаких результатов нет. Не исключаю, что будут взрывать машины, расстреливать, так как ни одно заказное убийство до сих пор раскрыто не было. Люди чувствуют свою безнаказанность и продолжают делать это. Виновных не находят, убийства будут продолжаться... Трудно представить, кому в России мог помешать этот человек». В первом предположении он был прав, а насчет второго очень сомневаюсь. В декабре 1987 года Калмановича арестовали и обвинили в «связях с враждебными Израилю режимами, шпионской деятельности в пользу иностранного государства и нанесении ущерба безопасности государству Израиль». Он признал себя виновным, судя по всему, согласился сотрудничать с прокуратурой, и его адвокат Амнон Зихрони договорился о компромиссе, по условиям которого суд приговорил Шабтая Генриховича, который еще не был литовским бароном, к девяти годам лишения свободы. Он отбывал срок в тюрьме строгого режима в городке Рамле в 20 км от Тель-Авива, где, кстати, в 1962 году повесили Адольфа Эйхмана. В той же тюрьме тогда же отбывал такой же срок известный в криминальных кругах Нью-Йорка натурализованный гражданин США и бывший кишиневец Моня Эльсон, осужденный в Израиле за наркотики, которых он и в глаза не видел. “В этой тюрьме я познакомился с Шабтаем Калмановичем, которого осудили за шпионаж в пользу СССР, – сказал мне Эльсон в 2009 году по телефону уже из манхэттенской федеральной тюрьмы МСС, где его держали по обвинению в нескольких убийствах. – Не знаю, что он нашпионил, но человек он в высшей степени благородный и порядочный. О доброте его и говорить нечего: Шабтай без разговоров дал 18 тыс. долларов моей семье. Освободившись, я встретился с ним и вернул эти деньги. Кстати, когда меня арестовали в Италии, Калманович был уже в Москве и оттуда переслал мне крупную сумму, как говорится, на ларек. Это в отличие от моих американских знакомых, которые не пожелали хотя бы вернуть долги, а теперь, встречая [жену] Марину и девочек [дочек], отворачиваются и делают вид, будто незнакомы. Но я уверен, что они образумятся”. Я, в свою очередь, вспомнил, что и Шабтай Калманович в интервью из Москвы дал Эльсону самую лестную характеристику. “Был у нас в Рамле такой Моня Эльсон из Нью-Йорка, – сказал мне Шабтай в мае 1998 года. – Очень сильный и очень честный человек. И очень порядочный, даже в израильской тюрьме он жил по настоящим законам... У него была слава очень авторитетного человека, это признавали даже заключенные израильтяне. Моня не употреблял наркотики и не был стукачом”. Со временем их отношения изменились, и через несколько дней после убийства Калмановича я в очередной раз побеседовал по телефону с Эльсоном, который сидел за очередное преступление в федеральной тюрьме Алленвуд в Пенсильвании. Моня, которого на этот раз осудили за подготовку убийств в Киеве двух братьев-близнецов Константиновских, бывших брайтонских бандитов по кличке «братья Карамазовы», а теперь уважаемых украинских бизнесменов, начал со своего бессмертного изречения, что «Лучше иметь день освобождения из тюрьмы, чем дату о смерти на могильном камне». Когда я сообщил ему о смерти Калмановича, он вспомнил, как они сидели в израильской тюрьме. «Я ему сильно помогал, взял его под крыло, – сказал мне Эльсон. – Я ему жизнь там спас. Он ведь сидел за шпионаж в пользу Советского Союза, который тогда помогал Арафату. Представляешь, как израильтяне должны были к нему относиться?» О жизни и работе Шабтая в Сьерра-Леоне я услышал, что там «он поставил президента за свои деньги», и, работая на Моссад, оказал Израилю большую услугу. «В Сьерра-Леоне много свободных островов, – сказал Моня Эльсон, – и Арафат попросил их президента предоставить один остров для тренировки палестинских боевиков, но Шабтай шепнул президенту и тот отказал Арафату. Он много сделал для Израиля, поэтому ему дали всего 9 лет. Но знаешь, кому он перешел дорогу в Африке? Командующему бронетанковыми войсками армии Израиля. В Африке Шабтай был очень большим штымпом (человеком)». Когда после освобождения в 1993 году Калманович появился в Москве, он, по словам Эльсона, «там никого не знал», имея в виду братву, и Моня свел его с «людьми, которые давали крышу». Среди них был Сергей Круглов по кличке Сережа Борода, труп которого нашли в январе 1994 года в Яузе с гирями весом 32 и 24 килограмма на ногах. «Я знал его папу, маму, сестру, бывшую жену-гинеколога, дочку Лиат, знаю всю семью, – сказал Эльсон по телефону из тюрьмы. – Московский мэр Лужков был у его мамы, кушал фаршированную рыбу и начал говорить с еврейским акцентом. У него были большие связи». Я рассказал Моне, что когда у Кобзона спросили о возможных мотивах убийства Калмановича, Иосиф Давыдович ответил, что характер у Шабтая был авантюрный и он мог влезть на чужую территорию». Шабтая Генриховича похоронили через три дня после убийства на кладбище “Сгула” под Тель-Авивом, где погребены его родители Ханох и Мина Калманович. Похороны прошли скромно, в полном соответствии с иудейскими традициями. Да, были люди в наше время… Александр Грант

Автор:  Александр Грант

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений