Пьер Карден: об ЛСД, сексе в 87 лет и отношении к Саркози

Пьер Карден: об ЛСД, сексе в 87 лет и отношении к Саркози

21.04.2010 Персона
RUSREK
(0)

Пьер Карден принадлежит к набоковскому типу человека, избегающего всякого рода объединений, ассоциаций и прочих проявлений коллективистского духа. Он всегда был сам по себе и считался только со своим мнением.

Свою империю он создал на производстве фантастически странной, футуристичной одежды. Сейчас в свои 87 лет он все еще продолжает работать так, словно законы мира моды писаны не для него. Недавно в его доме на француз-ской Ривьере прошла презентация новых коллекций. Мы сочли это прекрасным поводом пообщаться.

- Вы считаете себя гением?

- Нет. Людей называют гениями после смерти. Я же в полном расцвете творческих сил.

- Вас не пугает старость?

- Да ну, что вы, мне уже поздновато волноваться по этому поводу. Давайте смотреть правде в глаза: я, в сущности, доисторическое существо. Окружающие стараются обходить тему моего возраста, но у меня на этот счет иллюзий нет. Я прекрасно понимаю, что единственное место, куда я могу отправиться в недалеком будущем, находится в двух метрах под землей. Но я отнюдь не ворчливый, озлобленный старик. Я слишком занят, чтобы ныть по поводу выпавших зу-бов или больных ног. Я люблю жизнь и благодарен судьбе за то, что дожил до 87, не превратившись в слабоумную дряхлую развалину, за то, что до сих пор могу путешествовать и управлять своим Домом. Когда я умру, то умру стоя.

- Каким из своих достижений вы особенно гордитесь?

- Не хочу показаться социалистом, но я горжусь тем, что вывел Высокую моду из салонов и ателье на улицы. Мне никогда не было интересно продавать платья по 17 тысяч евро кучке буржуа. Я понял, что ателье Haute Couture не отвечают требованиям времени, стал шить одежду в промышленных масштабах и продавать ее через универмаги. Я пошел против течения. Когда в 1959-м появилась моя первая коллекция pret-a-porter, меня вышвырнули из парижского Синдиката Высокой моды.

- Как на эту коллекцию отреагировала буржуазная клиентура, которая знала вас по работе в Dior?

- Я опередил свое время - мы так и не продали ни одного платья. Хотя отзывы критиков были восторженными. Я оказался настоящим революционером. Я стал всемирно известным! Я был живой легендой! И остаюсь ею по сей день!

- Как бы это помягче спросить... Не страдаете ли вы манией величия?

- Важно периодически напоминать людям о том, как все было на самом деле. На протяжении долгого времени я был почти забыт. Но я знаю, почему так случилось. Одной из главных причин стало появление Ива Сен-Лорана. Его звездная карьера, творческое долголетие и дизайнерский гений затмили всех нас.

- Вы, случаем, не под ЛСД были, когда придумывали коллекцию Space 1966 года? (Эта женская коллекция состояла из жакетов, напоминающих скафандры, шляпок, не отличимых от шлемов, юбок с бантами, похожими на лопасти, и сапог-чулок, которые стали визитной карточкой дизайнера).

- Нет, вы что! Я не курю, не пью и наркотиков не употребляю. 1960-е не были для меня психоделическими в том смысле, в каком были для всех остальных. Коллекция Space появилась в результате моего искреннего увлечения эстетикой научно-технического прогресса. Астронавты, спутники - все это было в 1960-е cамой модной темой.

- Бывает, что вы ностальгируете по старым временам?

- Нет. Я всегда был абсолютно доволен тем, что имею здесь и сейчас.

- Ваш дом - через дорогу от Елисейского дворца и, говорят, любили за утренним кофе помахать в окно президенту Жаку Шираку. Это правда?

- Да. И Франсуа Миттерану, и Валери Жискар д'Эстену. На моей памяти восемь президентов Франции въезжали в Елисейский дворец и покидали его.

- Как вам его нынешний хозяин, Саркози?

- Мне импонируют его молодость, динамизм, его мужество, которое позволяет говорить то, что он думает. Я никогда не был большим поклонником политкорректности, и мне очень по душе его решительный, в духе "пленных не брать", подход к политике. Нельзя изменить мир, гладя всех по шерсти. Принесут ли его прямолинейность и искренность плоды, покажет время.

- Вы владеете дворцами, замками, летними виллами и другой интересной недвижимостью - к примеру, замком маркиза де Сада. Вы купили его, чтобы играть там в садомазо ролевые игры?

- Нет-нет. Я не садомазохист. И не бабник, как вы, наверное, думаете, хоть я и владею венецианским палаццо, принадлежавшим Казанове.

- Но важен ли секс в 87?

- Сексу все возрасты покорны.

- Кого вы любили больше всего?

- Андре Оливера. Мы были партнерами по бизнесу на протяжении более чем 20 лет. Это самый яркий и удивительный человек, что я встречал в своей жизни. Он мог запросто заговорить c Кеннеди, или Онассисами, или Ротшильдами, словно они были знакомы тысячу лет, просто, не моргнув глазом. Он не стремился попасть в их круг, не был авантюристом, не гнался за богатством и вообще ни за кем не бегал. Он сам притягивал к себе людей, как магнит - скрепки. У него будто не было недостатков - он был щеголем, всегда одетым с иголочки, добрым и сердечным, обходительным, умел превосходно выражать свои мысли, имел изысканные манеры, был неизменно и безгранично щедр.

- Как вы пережили его смерть в 1993-м?

- Я был просто оглушен. И, по правде говоря, до сих пор не оправился.

- Вас не печалит тот факт, что Дом Pierre Cardin переживет своего основателя?

- Не вижу в этом проблемы. Кристиан Диор умер более 40 лет назад, но его дело живет и процветает. Я до сих пор сам управляю своим бизнесом - Домом, ресторанами, недвижимостью. Я никогда не любил делегировать полномочия - у меня нет консультантов, потому что я не хочу тратить время и деньги на ненужных посредников. Когда возникает какая-то проблема, я сам ее решаю. Когда нужно оплатить расходы, я сам подписываю чеки. Мне не нужен совет директоров, заседания, селекторные совещания, чтобы принять решение.

- Ваша империя еще выставлена на продажу?

- Да. С последним покупателем мы практически договорились, но в последний момент сделка сорвалась из-за финансового кризиса. Цена предложения - миллиард евро. Если потенциальные покупатели не могут себе этого позволить, это их проблема, не моя. Я пока не то чтобы на мели.

- А французские гиганты вроде LVMH, Gucci Group или Richemont не проявляли интереса к покупке вашего бизнеса?

- Нет. Я их, похоже, пугаю. Такие концерны покупают компании, находящиеся на грани разорения, чтобы затем вдохнуть в них новую жизнь. Моя же компания - в идеальном финансовом состоянии. Уровень наших продаж постоянно растет, и даже прошлогодние результаты оказались вполне удовлетворительными, несмотря на глобальный экономический спад.

- Что вы думаете о современных дизайнерах?

- Они подразделяются на две категории. Есть молодые талантливые новички, чьи позерство и провокационные показы способствуют росту продаж их сумочек. С другой - просто хорошие стилисты, "барахольщики культуры", которые по крупицам тащат вдохновение c блошиных рынков, из кинофильмов, архивов знаковых дизайнеров прошлого, таких, как я, например. Я таким никогда не был. До того как в 1954-м я создал платье из "пузырей", поверьте, никто ничего подобного не видел.

- Вы не жалеете, что у вас нет детей?

- Пожалуй, жалею. Когда я жил с Жанной Моро, мы пытались завести детей, но, к несчастью, она так и не смогла забеременеть. Я был бы счастлив стать отцом ребенка - даже двух или трех, если на то пошло, - чтобы у меня был законный наследник. Откровенно говоря, моим ребенком всегда был мой бизнес, и в этом смысле, думаю, я был образцовым отцом.

- Как вы отвечаете тем, кто говорит, что ваши 15 минут славы истекли 40 лет назад?

- Что я говорю им? Разница между заурядным художником и гением в том, что вам достаточно лишь взглянуть на шедевр, чтобы понять, кто его создал. Это именно то, чего я достиг в моде: вам не нужно смотреть на ярлык, чтобы понять - перед вами платье Pierre Cardin.

 


Автор:  RUSREK

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений