Это было недавно – это было давно… К 50-летию со дня смерти Мартироса Сарьяна

Это было недавно – это было давно… К 50-летию со дня смерти Мартироса Сарьяна

06.05.2022 События
Виталий Орлов
(0)
Поделитесь с друзьями:
Это было недавно –  это было давно… К 50-летию со дня смерти Мартироса Сарьяна


 «Будущие поколения поставят в своей памяти Сарьяна рядом с нашим Сезанном»
Жан Люрса

Да, это действительно было давно! Но это было, было! Меня, молодого инженера, и двух моих коллег из харьковского института «Теплоэлектропроект» отправили в Ереван осуществлять авторский надзор на строительстве нового энергоблока Ереванской ТЭЦ, проект которого был тогда последним словом в энергетике.
В один из последних дней июня 1966 года, в комнате общежития, где мы жили, появился  Яков Самвелович Кочарян, кинорежиссер и сценарист студии «Арменфильм», с которым мы были уже знакомы: он взял над нами культурное шефство.
«Ребята, в воскресенье едем в Норк (пригород Еревана- авт.) на госдачу к Мартиросу Сарьяну, я договорился!» - радостно воскликнул он.
Несомненно, что и поныне Мартирос Сарьян остается одной из самых значительных фигур в истории современного искусства. 
В наши дни Сарьян, конечно, уже ушел в легенду – ход времени не переспоришь, а круг людей, знавших его, неумолимо сузился.
Сарьян прошел в искусстве путь от ярко национального к общечеловеческому видению мира. «Каждый народ представляется мне могучим деревом, – сказал он однажды. – Корни этого дерева уходят в родную почву, а усыпанные цветами и плодами ветви принадлежат всему миру. Так и искусство: все истинное и ярко национальное всегда несет в себе нечто общечеловеческое». 
Сарьяна называют талантливым последователем таких французских мастеров нового времени, как Гоген и Матисс. 
Мартирос Сарьян родился не в Армении. Его детство и юность прошли в небольшом городке Нахичевань Ростовской области. Профессиональное образование он получил в московском Училище живописи, ваяния и зодчества, где особо значительными были для него занятия у крупнейших живописцев Валентина Серова и Константина Коровина. Долгие годы молодого Сарьяна окружала стихия русской культуры, но очевидно и то, что знакомство с творчеством французских мастеров конца ХIХ – начала ХХ века, происшедшее в конце девятисотых годов, оказало чрезвычайное воздействие на всю систему его изобразительных приемов. Но армянскую историю, многовековую армянскую поэзию он впитал вместе с армянской речью, звучавшей над колыбелью художника. И художник, с малых лет приобщенный к этой внутренней памяти своей культуры, складывался как национальный мастер, даже если он волей судьбы родился вдали от своей исторической родины.
Наследие Сарьяна огромно: свыше трех тысяч живописных, графических и театральных работ, произведений монументальной живописи. Он умер 5 мая 1972 года девяноста двух лет отроду, и в работах, созданных даже за несколько месяцев до смерти, художник всегда был новатором. 
В 1921 году Сарьян переехал в Армению.  В 1926—1928 годах художник жил и работал в Париже. Большая часть его работ, выставленных в 1928 году в парижской галерее Жерар, сгорела во время пожара на корабле при возвращении на родину.
С 1930 года жизнь Сарьяна вошла в размеренное русло. На 60-е годы ХХ века приходится пик общественного внимания к его личности. В связи с 80, а потом и 90-летием он получает все мыслимые в Советском Союзе награды, звания и премии. Выставки его работ проходят в Москве, Ереване, Румынии, Чехословакии, Венгрии. 26 ноября 1967 года в Ереване открылся Музей Мартироса Сарьяна, в котором сосредоточилась самая крупная коллекция произведений художника. В последние годы он продолжал писать пейзажи и натюрморты. К этому времени относятся и созданные Сарьяном прекрасные автопортреты и яркие, динамичные, психологически острые портреты видных деятелей культуры: Ильи Эренбурга, Дмитрия Шостаковича, Комитаса, американских писателей Уильяма Сарояна (1960) и Джона Стейнбека (1963). С искусством Сарьяна американцы могли познакомиться в 1933-1936 годах на выставках в Нью-Йорке, Филадельфии, Питтсбурге, Кливленде, а также в канадском Монреале…
Услышав сообщение Якова Кочаряна о поездке к Сарьяну, «ребята» онемели. Мы не могли об этом даже и мечтать! Всемирно известный художник ждет нас в воскресенье, 25 июня, утром!  В это нельзя было поверить, и когда немая сцена состоялась, я не нашел ничего лучшего, чем спросить у Кочаряна:
«А далеко до дачи-то, Самвелыч? – Недалеко, но пешком не дойти, - веселился Кочарян.-   Машина – за  вами! Просите директорскую «Волгу»»    
За городом, в горах летом не так жарко, а когда подъехали к даче, расположенной в ущелье, и вовсе дышать стало легче. Нас встретил симпатичный молодой кагебешник, которому было поручено охранять национальное достояние республики – Мартироса Сарьяна. На втором этаже в скромно обставленной комнате гостей уже ждали Мартирос Сергеевич и его жена Лусик.
Мартиросу Сергеевичу тогда было 86 лет. Он легко поднялся из кресла. Лицо покрыто глубокими морщинами, седые непослушные волосы, большие узловатые натруженные руки. Из-под нависших бровей смотрят добрые, острые и чуть-чуть лукавые глаза.
Мартирос Сергеевич стал расспрашивать нас, кто мы, что делаем в Армении.
«Откуда приехали, я и сам слышу, – сказал Сарьян, – только в Харькове так произносят букву «г» и только в Харькове вместо украинского «що» говорят «шо такое», так что харьковчан, как и моих земляков ростовчан, по говору всегда можно узнать. Что же делают харьковские инженеры так далеко от своего дома? – спросил Мартирос Сергеевич, нажимая на слово «инженеры»?
Выслушав нас, Сарьян задумался, а потом сказал: «Я тоже где только за свою долгую жизнь ни побывал: и во Франции, и во многих восточных странах. С кем только ни встречался! С Маяковским, например. В 1912 или в 1913 году гуляли мы с ним по Кузнецкому мосту в Москве… А потом он стал гениальным поэтом…
Пока мы разговаривали, на столе появилась огромная ваза с абрикосами, которую принесла Лусик.
Тем временем заходящее солнце как-то неожиданно осветило склон горы, на которую выходило окно дачи, и стоящий на склоне какой-то ветхий домик. Сарьян увидел это первым, умолк, надолго задумался, забыв о гостях, и весь он был в плену у красок, а потом, глядя в окно, сказал: «Вот посмотрите, какое разнообразие цветов: зеленый, желтый, красный, фиолетовый…»
Сарьян и тогда еще проводил за мольбертом по 8-10 часов в сутки.
Лусик с некоторой тревогой поглядывала на мужа, но Мартирос Сергеевич чувствовал себя хорошо, только немного устал.
Сфотографировавшись на память, мы стали прощаться. На прощанье Сарьян подарил мне книгу «Государственная картинная галерея Армении». В этой галерее хранится много полотен великого художника. Подписывая книгу, он, лукаво усмехаясь, приговаривал:
«Вот будет память вам, инженерам, от подмастерья … человеческих душ». 
«Есть художники, которые делают из солнца желтое пятно, но есть и такие художники, которые благодаря своему умению и уму превращают желтое пятно в солнце».  
Эти слова Пикассо сказал как будто именно о Сарьяне.

Автор:  Виталий Орлов

Возврат к списку


0
Marine
Сарьян был и остатеся гениальным художником всех времен!
Имя Цитировать 0
Добавить комментарий
Текст сообщения*
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений