Горбачев глазами американцев

Горбачев глазами американцев

02.09.2022 События
Виталий Орлов
DMCA.com Protection Status
(0)
Поделитесь с друзьями:
Горбачев глазами американцев

30 августа 2022 года в Москве в возрасте 91 года умер Михаил Горбачев – одна из самых ярких фигур новейшей истории. На Западе его называли человеком мира и архитектором перестройки.

Президент США Джо Байден в связи с кончиной Горбачева  заявил: «Он верил в гласность и перестройку не просто как в лозунги, а как в путь вперед для народа Советского Союза после стольких лет изоляции и лишений. Это были действия редкого лидера — человека с воображением, способного увидеть, что другое будущее возможно, и мужеством рискнуть всей своей карьерой, чтобы достичь его. Результатом стали более безопасный мир и большая свобода для миллионов людей».
15 октября 2006 года М.Горбачев приехал в Нью-Йорк и в актовом зале Музея телевидения и радио встретился с городским активом города.
Ваш корреспондент побывал на этой встрече, и мне, в числе трех журналистов, была предоставлена возможность взять у него интервью. В память о великом человеке представляется целесообразным вновь его сегодня опубликовать (с сокращениями).
Корр: Почему вы согласились участвовать в сегодняшней встрече?
М.Горбачев: Я думаю, не все довольны результатами окончания холодной войны,  остается необходимость продолжать борьбу с бедностью, решать экологические вопросы. Появились и новые проблемы. Я принял приглашение, чтобы воспользоваться этим случаем для обсуждения важных сегодняшних проблем и России, и мира в целом. В России меня заботит возможность продолжения демократических реформ, а что касается мира, то меня беспокоит глобализация негативных явлений. Обойти их нельзя никому: это вызов, брошенный безопасности, включая распространение ядерного оружия, других средств массового поражения; это терроризм; это проблемы бедности: почти три миллиарда людей на планете существуют на грани выживания – это та бомба, которая может взорваться. Наконец, проблема питьевой воды: если ее не решать сегодня, то через несколько лет будет уже поздно – из-за ее нехватки начнутся войны. 
 Корр: Какова Ваша оценка убийства в России журналистов и других людей, придерживающихся оппозиционных взглядов. Например, Анны Политковской.
Вы согласны, что это -  политическая акция?
М.Горбачев: Я уверен, что это связано с ее профессиональной деятельностью, поскольку вопросы она всегда ставила остро. Это относилось и к Чечне, и к коррупции, и другим важнейшим моментам. Надо сказать, что страна реагировала соответственно: ее провожали как жертву разгула, как героя. Стреляли не только в Анну. Стреляли в демократию, в свободу прессы. И день выбрали, как будто специально – день рождения Путина… 
 П.Митчелл, директо Музея:
Были ли вы в свое время готовы к тому, чтобы возглавить государство?
М.Горбачев: Я очень хорошо знал систему изнутри, потому что длительное время работал на периферии – в районе, в области. Брежнев пригласил меня в Москву, и я 6 лет проработал вместе с ним, Андроповым, Черненко. Оказалось все же, что я многого не знал, и только попав в Москву, убедился в том, как уродлива и страшна система, в каком положении находится интеллигенция страны, о настроениях которой я и представления не имел. Когда умер Черненко, я попросил Андрея Громыко встретиться. Я очень уважал и уважаю этого человека. Встретившись, я сказал ему, что настало время перемен, и откладывать это нельзя. Страна перегружена проблемами, и надо рискнуть что-то изменить. Громыко полностью поддержал меня, как и некоторые другие, более молодые члены ЦК. Я знал, что мне предложат стать Генсеком, и считал себя не вправе отказаться. Но были и другие группировки внутри ЦК, которые стремились к власти.
П.Митчелл: Вы дважды встречались с президентом Рейганом…
М.Горбачев: Важность этих встреч состоит в том, что между СССР и США начался диалог. Мы знали, что Рейган представляет правое крыло Республиканской партии, но, как позже заметил Президент Джордж Буш в моем разговоре с ним в Москве, в мире не было другого человека, который мог бы так продвигать демократию. И я с ним согласен. После нашей первой встречи Рейган назвал меня ярым коммунистом, а я его – динозавром. Это было не очень хорошее начало. До нашего взаимопонимания мы прошли очень долгий путь, но мы оба понимали, что ядерную войну допустить нельзя, и поэтому лед отношений начал таять.
П.Митчелл:  Вторая ваша встреча в Рейкъявике была назвала звездным часом человечества…
М.Горбачев: В маленьком деревянном домике в Рейкъявике решались проблемы большого мира. Мы договорились по всем проблемам. Но как только дело дошло до любимого плана Рейгана по ПРО, все застопорилось… 
Рейкъявик был воспринят как поражение переговоров. Когда мы вышли к журналистам на пресс-конференцию, нас встретили гробовым молчанием. И тем не менее это был все же прорыв: две супердержавы встретились для переговоров. Это понял госсекретарь США Шульц. Рейган тогда сумел перешагнуть через все предубежденности, а я видел новые перспективы для нашей страны в том, чтобы договориться с США.
П.Митчелл: «Гласность и перестройка». С позиций сегодняшнего дня сделали бы вы что-нибудь иначе?
М.Горбачев: Это было очень мужественное решение. Оно очень быстро изменило жизнь людей, дало им такие ценности, как свобода слова, свобода печати. И хотя Солженицын и говорит, что перестройка – это то, что разрушило СССР, я знаю, она пробудила людей, освободила их от страха быть сосланными в лагеря, в Сибирь. Освободившись от страха, люди почувствовали себя гражданами, а без этого достичь ничего нельзя. В личном плане, если бы не перестройка, я бы до сих пор был Генсеком ЦК КПСС, а Солженицын колол дрова в американском Вермонте.  Оглядываясь назад, я понимаю, что у демократии нет альтернативы, без нее невозможно двигаться вперед. 
Но у нас были, конечно, и ошибки. Надо сказать, у меня было много проблем с моим окружением..
П.Митчелл: А трудно ли жить в России сейчас, когда свобода подавляется, когда коррупция все сильнее и сильнее охватывает страну?
М.Горбачев: Перестройка в стране была прервана, но совершенно ясно, что возврата к старому СССР не будет.
Распад СССР был главным ударом по перестройке и демократии. Вторым сильнейшим ударом по ней было введение «шоковой терапии». Страна не была готова к конкуренции; неправильно, поспешно проведенная приватизация, которую народ метко назвал «прихватизацией», привела к тому, что страна была просто разграблена. Двум третям населения страны пришлось просто бороться за выживание, сейчас это примерно половина. 
П.Митчелл: Ваша преданность демократическим реформам вызывает уважение. Вы в свое время смогли поставить на карту все, рискнуть абсолютно всем...
Видите ли вы в сегодняшней России таких людей, которые были бы способны стать настоящими лидерами?
М.Горбачев: Когда приходит время, когда возникает потребность в лидерах, они появляются. Подобных людей создают время и ситуация.
Встреча закончилась, и Михаил Горбачев под аплодисменты прошел через весь зрительный зал к выходу, пожимая протянутые руки. Он улыбался…
Нет, американцы не заблуждаются насчет негативных сторон личности Михаила Сергеевича, но они считают их неизмеримо более мелкими в сравнении с тем, что он по большому счету сделал для мира.
«Правда, он совершенно исключительный человек, - обратилась ко мне сидящая рядом американская коллега. Мы знаем, что в Америке отношение к Горбачеву лучше, чем у бывших и настоящих жителей России. В России процесс демократизации начал Горбачев, и через много-много лет там поймут, что это его огромная заслуга. Если, конечно, к тому времени Россия не прекратит своего существования под ударами тоталитаризма».  
Виталий Орлов.
Автор был отмечен Букеровской премией, 
учрежденной для этнических журналистов США.

Автор:  Виталий Орлов

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений