Люся

21.05.2021 События
Виталий Орлов
(0)
Поделитесь с друзьями:
Люся

Прошло 10 лет с того мартовского дня, когда ушла из жизни Людмила Марковна Гурченко – той жизни, что довольно круто обошлась с замечательная киноактрисой, подлинная слава которой пришла к ней уже во второй половине жизни, и справедливо считают, что Гурченко не успела полностью реализовать свой талант.

Так случилось, что даже уважаемый кинорежиссер Эльдар Рязанов, чей фильм «Карнавальная ночь» в конце концов сделал кинозвездой простую девчонку Люсю из провинции, долго сопротивлялся, когда руководство предлагало ему попробовать ее на главную роль. Актерский потенциал Людмилы Гурченко намного опережал свое время, а этого коллеги не прощали. Правда, главным своим врагом сама она считала не их, а старость.
В течение десятилетия после ее смерти, на киноэкранах и on line появлялись до этого неизвестные фильмы и фото с ее участием, которые по сути были заготовками или эскизами к новым ее созданиям в кино, на телевидении, в музыкальном театре, на песенной эстраде, и среди них впервые опубликованные ее видеоархив и фотоальбом «Моя Люся», созданный ее другом-фотографом, стилистом, гримером Асланом Ахмадовым.
Людмила Марковна – харьковчанка, и после ее смерти земляки поставили ей в центре города памятник. В нижней части памятника расположены скульптуры 15 персонажей из шести фильмов с участием Людмилы Гурченко. Над фигурами возвышается скульптура самой актрисы. Автор памятника – харьковский скульптор Катиб Мамедов.
Людмила Гурченко не любила, когда ее величали по имени-отчеству, хотя с безмерной нежностью относилась к отцу Марку Гавриловичу, и просила друзей и знакомых называть ее Люсей.
Для многих своих харьковских сверстников, бывших пионеров, она и была просто Люськой, дочкой всему городу известной пары: массовика-затейника Лели (Елены) Гурченко и ее мужа Марка Гурченко. Они, в основном, работали в Центральном парке им. Горького, любимом и по сей день молодежью.
Отдыхать и веселиться в парке не организованно пионерам тогда не разрешалось, да мы и не умели. Поэтому постепенно стекались к той площадке в ЦПКиО, где распоряжался массовик-затейник. Леля Гурченко была очень энергичная, веселая и немножко более, чем было необходимо, шумная женщина. Она была неистощимым источником всевозможных забав, шарад, присказок, умела вовлечь в затеваемые игры всех, даже тех, кто скептически относился к развлечениям типа «два притопа – три прихлопа». Ей помогал ее муж Марк, который играл на баяне – играл хорошо, но так рьяно, что иногда казалось: сейчас он растянет меха своего инструмента и больше никогда уже не сможет вернуть его в первоначальный вид. С ними обычно приходила тоненькая девочка в школьной форме, их дочка Люся, которая азартно играла вместе со всеми.
А потом Люся уехала в Москву, и очень скоро, увидев в кино «Карнавальную ночь, мы уже говорили, толкая друг друга в бок: «Смотри, а Люська-то наша…».
После отъезда Люси их Харькова я встречался с ней в Москве, и – в последний раз – уже в Нью-Йорке.
С тех пор прошло ни много, ни мало – более 60 лет.
В июле 1999-го (или 2000-го) года в нью-йоркском Tribeca Center был концерт «Бенефис» – по названию знаменитого музыкального фильма Евгения Гинзбурга, посвященного Людмиле Гурченко. Перед концертом я взял тогда у нее интервью. Думаю, уместно кое-что из него вспомнить в эти дни.
– Люся, когда появилась «Карнавальная ночь», мы все были влюблены в Леночку Крылову, но никак не могли взять в толк, что актриса, игравшая эту роль, и наша Люська – это одна и та же девчонка…
– Эти воспоминания детства дороги для меня. Не все, что происходило тогда, оказалось правдой, но мы сами тогда были искренними, честными и преданными: семье, друзьям, родине, наконец. Пообещать и забыть – такое невозможно было себе представить. Может быть, поэтому мои самые большие страдания потом были от предательства.
– Данный тебе природой музыкальный талант мог бы сделать тебя звездой прежде всего музыкального театра. Но если это видел я, дилетант, то неужели этого никто не видел из профессионалов?
– Видели, конечно. В театре режиссер, как правило, заинтересован в творческом росте актеров. А кто поможет молодому актеру в кино? Пока я собирала осколки после обрушившейся на меня славы, кинорежиссеры и кинокритики блуждали уже по другим галактикам в поисках новых звезд.
– Мне писали друзья, что ты недавно выступала в Харькове, и успешно…
– Да, но теперь это уже совсем другой город, и, в большинстве своем, другие люди. Мои люди почти все уже здесь. Я хорошо помню тех людей в моей жизни, кто хотел что-то дать, а не взять, тех, от которых я узнавала о себе то, о чем сама и не догадывалась. Такими, одними из немногих, были наш земляк Марк Бернес, Юрий Никулин, Зиновий Гердт, Эраст Гарин.
Осенью 1999 года Людмиле Гурченко удалось, наконец, сделать то, что было ее стихией с юности – сыграть мюзикл. Ее работа с Евгением Гинзбургом в телевизионной ленте «Бенефис» была приближением к нему, но картина этого же режиссера «Рецепт ее молодости», по разным причинам не удалась, хотя работа актрисы в ней безупречна.
И вот ее новая идея: мюзикл «Бюро счастья».
– Мы играем под «живую» музыку большого джаз-оркестра, и мне приходится танцевать с Гидеминасом Таранда. Это очень трудно, потому что он – профессионал и думает, что я могу сгибаться, как Уланова. Критики отнеслись к спектаклю прохладно. На каком-то приеме один критик заявил: «Вас никто не любит, кроме народа». Что ж, мне этого вполне достаточно. А конец спектакля «Бюро счастья» народ смотрит, встав со своих мест…
Зал Tribeca Performing Arts Center в Манхэттене переполнен. Люся поет свою «классику», показывает свои новые работы на эстраде; рассказывает о новом фильме Эльдара Рязанова «Старые клячи», только неделю назад законченном, в котором играет одну из главных ролей. И во всем потрясающее умение мгновенно перевоплотиться и то самое чувство меры, лучше сказать – баланса, отсутствие которого в прошлом нередко было объектом критики.
Почти все второе отделение концерта Людмила Гурченко проводит в зале. Юмор и непосредственность Люси покоряют. Полицейские, охраняющие вход на сцену от зрителей-фанатов, мало что понимая, смотрели на русскую звезду, а когда Людмила подошла к этим двум темнокожим амбалам и пела как бы только для них: «Пусть вам улыбнется, как своей знакомой, с вами вовсе незнакомый встречный паренек», зал взорвался хохотом и аплодисментами, а громадный «встречный паренек» моргал и смущенно улыбался…
Прощаясь, я спросил у Людмилы Марковны: «Люся, как скоро мы увидим тебя снова?».
К сожалению, увидеться снова с ней уже нельзя.
Виталий Орлов, 
фото автора

Автор:  Виталий Орлов

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений