Невыученный урок истории

06.11.2019 События
Александр Сиротин
(0)
Невыученный урок истории

История знаменитой фехтовальщицы Хелены Майер, чемпионки Олимпийских игр, многократной чемпионки мира, чемпионки Германии и США, давно привлекает к себе внимание писателей, кинематографистов, драматургов.

На сцене нью-йоркского театра «Сохо плэйхаус» (SoHo Playhouse, 15 Vandam St.) идёт пьеса Генри Нейлора «Игры». Постановщик – Даррен Ли Кол. Сценограф Картер Форд. В ролях – Линдзи Райен (Хелена Майер) и Ренита Льюис (Грэтель Бергманн). Этот одноактный спектакль с двумя действующими лицами можно увидеть до 24 ноября.
Хелена Майер и Гретель Бергманн родились в Германии. У первой, еврейки по отцу, еврейская фамилия. У второй тоже еврейская фамилия, ибо у неё оба родителя евреи. Девочки с детства увлеклись спортом: первая фехтованием, вторая лёгкой атлетикой. Обе добились блестящих результатов, установили рекорды. Обе в начале 30-х годов уехали из Германии – первая в США, вторая в Великобританию. Нацисты, лишив евреев германского гражданства, хотели запретить им участие в Олимпийских играх 1936 года в Берлине. Из-за этого Олимпийские комитеты США и ряда других стран намеревались объявить играм бойкот.
Тогда власти Третьего рейха срочно пригласили Хелену Майер и Гретель Бергманн вернуться на родину и выступить в составе Олимпийской сборной. В последний момент Гретель Бергманн всё же исключили из команды под надуманным предлогом. Гретель уезжает в США. Хелена остаётся. В спектакле между ними идёт спор: можно ли еврейке защищать в спорте честь антисемитской гитлеровской Германии. Хелену бесит, что Гретель взывает к её национальным чувствам. «Я не еврейка, я фехтовальщица», кричит она. При этом возникает ощущение, что она кричит это самой себе, а не подруге.
Она много раз повторяет, что спорт вне национальности, вне политики. Мы это слышим и сегодня. Слышим каждый раз, когда проходят международные соревнования. Это нелепое, очень наивное утверждение. Спорт невозможно отделить от политики. Когда на параде в честь открытия Олимпийских игр команды идут под флагами своих государств – это политика. Когда публикуются таблицы золотых, серебряных и бронзовых медалей, завоёванных командами той или иной страны – это политика. Когда победителям вручаются медали и звучат гимны их государств – это политика.
Когда в средствах массовой информации с гордостью сообщают о достижениях именно «наших» спортсменов – это политика. Когда спортсмены некоторых мусульманских стран не хотят встречаться на ковре, на ринге или за шахматной доской со спортсменами из Израиля – это политика. Когда болельщики на трибунах или перед экраном телевизора неистово болеют «за своих» – это политика. Когда глава государства принимает у себя спортсменов, ставших чемпионами Олимпиады – это политика. Когда спортсмены принимают допинги, а тренеры им в этом помогают, потому что тренеры тренеров и самые главные тренеры там, наверху настаивают на победе любой ценой – это политика. Так что разговоры о чистом спорте – чистое лукавство, лицемерие, либо наивность, граничащая с глупостью.
Для Хелены Майер отрицание своего еврейства – способ убедить себя в правильности выбора. «Я только спортсменка, – говорит она. – Я не еврейка и не арийка. Я просто хочу подтвердить свой титул Олимпийского чемпиона по фехтованию среди женщин, а для этого все средства хороши. Я не могу себе позволить отказаться от участия в Олимпиаде из-за политики, из-за идеологии».
Хелена боролась на берлинской Олимпиаде за золото, но заняла второе место. Когда она получала серебряную медаль, в её честь звучал нацистский гимн и спортсменка выбросила руку вперёд в нацистском приветствии, как было принято в тогдашней Германии. А потом сам фюрер зашёл к спортсменам, чтобы поздравить их. Он подошёл к Хелене Майер, протянул ей руку и спросил её фамилию. «Вот тут, – говорит в спектакле Майер, – я, ответив на рукопожатие Гитлера, не смогла назвать свою еврейскую фамилию». Чуть позже она признает: «Выиграв серебро для Германии, я проиграла своё еврейство».
Перед началом спектакля, пока публика рассаживается в зале, звучат немецкие песни, в основном, марши 30-х годов. Стены зрительного зала выкрашены в чёрный цвет. На сцене три чёрных ящика. Задник и две ширмы по бокам освещёны красными прожекторами. Светлокожая блондинка Линдзи Райен, исполняющая роль Хелены Майер – в белом костюме фехтовальщицы. А в роли Гретель Бергманн – темнокожая брюнетка Ренита Льюис.
В спектакле три цвета: чёрный, белый и красный, то есть цвета флага Третьего Рейха. Сцена довольно низкая. Зрители первого ряда сидят вплотную к сцене, что на мой взгляд, не очень удобно ни зрителям, ни актёрам. В этих сценических условиях возникает впечатление, что ты на студенческом спектакле или на репетиции в выгородке, до перехода актёров на настоящую сцену. Хотя афроамериканка Ренита Льюис, безусловно, обладает актёрским талантом, мне было трудно абстрагироваться и поверить, что её Гретель Бергманн немецкая еврейка.
Олимпийские игры, игры в спорт вне политики, игры в душе Хелены Майер, её заигрывание с режимом Гитлера, предательство по отношению к своему отцу-еврею, к подруге-еврейке, наконец, предательство самой себя, осознание своего места на пьедестале жизни – вот о чём спектакль. Хорошо быть фехтовальщицей, махать рапирой, когда твоё лицо защищено маской. Но приходит момент, когда маску приходится снять, и подойти к зеркалу, и увидеть... кого?
...В 1946 году Хелена Майер и Гретель Бергманн встретились в США. Их диалог в финале спектакля:
– Я никогда не чувствовала себя еврейкой, – упрямо повторяет (оправдывается) Хелена.
– Но все вокруг видели в тебе еврейку, – отвечает Гретель.
«Битва за себя, битва с собой продолжается. Приготовились!..» Занавес. Хотя в этом театре нет занавеса.


Автор:  Александр Сиротин

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений