Ричард III, но не последний

15.07.2022 События
Виталий Орлов
(0)
Поделитесь с друзьями:
Ричард III, но не последний

Прежде чем занять свое режиссерское место за кулисами театра «Делакорт» в Центральном Парке в Манхэттене, беспокойно наблюдая за последними приготовлениями к премьере «Ричарда Ш» по Шекспиру, как это обычно делают режиссеры, Роберт О’Хара тихо сидел под деревом рядом с театром, уклоняясь от фотографов и репортеров.

Роберт О’Хара, номинант на премию «Тони» режиссер и известный драматург, этой постановкой компании The Public Theater открыл традиционную ежегодную бесплатную серию спектаклей «Шекспир в парке» в июле 2022 года, в юбилейный 60-й раз.
Это мастерское погружение в мутную середину между политическим монстром и насильственным захватом власти с пронзительной актуальностью.
Нет сомнения в том, что Роберт О’Хара воспользовался этой самой кровавой пьесой Шекспира, чтобы открыть глаза мировому сообществу на то, что оставшаяся часть XXI века пройдет для большинства стран, прежде всего, в наращивании военной силы; чтобы обратить внимание на возглавляющих сегодня многие страны диктаторов, подпись к портретам которых мы, свидетели нападения России на Украину, легко поставим сами.
Когда родился Ричард III, бушевал ураган. Предвещая безвременье, кричала сова, выли псы, зловеще каркал ворон. В тяжелейших родах появился на свет бесформенный комок, от которого в ужасе отшатнулась собственная мать. Младенец был горбат, кривобок, с ногами разной длины. Он рос с клеймом урода, терпя унижения и насмешки. При старших братьях он фактически был лишен надежд на престол и обречен довольствоваться ролью знатного шута. Однако Ричард оказался наделен могучей волей, честолюбием, талантом политика и змеиным коварством.
В финале пьесы к Ричарду во сне перед решающим боем с Ричмондом являются духи казненных им знатных людей королевских фамилий: Эдуард, Кларенс, Генрих VI, Анна Уорик, маленькие принцы, родные королевы, Хестингс и Бекингем. Каждый из них перед решающим боем обращает к Ричарду свое проклятие. Клятвопреступник, тиран, потерявший счет убийствам, он не готов к раскаянью. Он и любит, и ненавидит сам себя, но гордыня, убежденность в собственном превосходстве пересиливают прочие эмоции. 
В то же время в последних эпизодах Ричард являет себя как воин, а не трус. Впервые он откровенно говорит о том, что считается только с силой, а не с нравственными понятиями или с законом. В кровопролитном сражении Ричард показывает чудеса храбрости. Когда под ним убивают коня и ему предлагают спастись бегством, Ричард без колебаний отказывается. Его последняя реплика стала крылатой: «Коня, коня! Полцарства за коня!».
Позже об этой очень острой интерпретации Шекспира О’Хара сказал: «Мы все больше похожи на дьявола, чем себе представляем. Чтобы сделать злодея менее похожим на нас, Шекспир наделил Ричарда уродством. Есть история режиссеров постановок этой трагедии, чей замысел заключался в том, чтобы материализовать подлость Ричарда, а не усвоить ее. Но это то, к чему мы идем сегодня».
В «Ричарде III» О’Хары главную мужскую роль играет актриса Данаи Гурира, известная своей работой в фильме «Черная пантера», в роли печально известного уродливого и кровожадного деспота, и во многих других фильмах.
В адаптации О’Хары Ричард Гуриры искалечен взглядами других, его ненависть к себе подпитывается этнической нивелировкой цвета и пола. Поскольку Гурира провозглашает своего Ричарда «незавершенным, отправленным в наше время едва ли наполовину загримированным», она представляет его уродство не как физическое увечье, а как нечто другое.
«Многие из нас чувствуют, что с нами происходит что-то не так. Общество смотрит на нас и говорит, что мы совсем не такие хорошие, какими могли бы быть, — продолжает О’Хара. – Этот подход, с которым мы с Данаи решили работать, обусловлен тем, что разнородные слои общества постоянно говорят и делают прогнозы, какими же мы станем в будущем. Ненавидя себя, Ричард ведет себя так же, как поступают все ненавидящие себя. Его уродство - это его внутреннее «я». И он не может править, не считаясь с этим. Нельзя править, исходя из ненависти к себе».
Как писали критики, у Шекспира Ричард остается образцом короля, с помощью деяний которого мы можем понять политические проблемы, материализовать те властные органы и темы, которые находятся в центре американского недовольства.
По мере того, как сюжет трагедии Шекспира развивается, продвигаясь вперед по кровавой дорожке, пока Ричард не избавится от своих врагов и не станет королем — понятие уродства Ричарда существует для оправдания его политических целей. Через ненависть Ричард становится символом одновременно угнетенных и угнетателей. В этом контексте присутствие темнокожей Гуриры на сцене в образе короля само по себе является политически радикальным.
В конце концов, король убит и тирания закончилась, «Ричард III» — или, по крайней мере, «Ричард III» в руках О’Хары сегодня — неумолимое предчувствие. В Америке после событий 6 января корона окровавлена, и провозглашение Ричмондом мира после поражения Ричарда звучит как искаженное предчувствие.
«Слишком много в действиях, в тактике Ричарда такого, что отражает нынешнее лидерство, отражает современную политику. Эта пьеса как будто задумана как историческая, но на самом деле она - политический триллер», — сказала Гурира.
Отмеченная наградами драматург и актриса, Данаи Гурира родилась в Айове в семье выходцев из Зимбабве и выросла в Зимбабве.
«Я выросла в постколониальной Африке, — говорит она. - «Ирония в том, что африканка, олицетворяющая собой английского короля, тем самым каким-то образом борется с патологиями постколониальной культуры».
Необходимо только понимать, что для искусства важно только, чтобы эта борьба не выходила за рамки театральной художественной формы.

Автор:  Виталий Орлов

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений