Беспокойные 70-е возвращаются

30.04.2021 Экономика и финансы

(0)
Поделитесь с друзьями:
Беспокойные 70-е возвращаются

Известный экономист Нуриэль Рубини — о том, что будет с мировой экономикой после пандемии

Нарастают споры о том, будет ли инфляция, которая возникнет в течение ближайших нескольких месяцев, временной из-за резкого восстановления после рецессии COVID-19, или постоянной — из-за факторов как спроса, так и издержек.
На устойчивый продолжительный рост инфляции, которая более десяти лет оставалась ниже годового целевого показателя большинства центральных банков в 2%, указывают несколько фактов.
Во-первых, Соединенные Штаты ввели чрезмерные налогово-бюджетные стимулы для экономики, которая, похоже, уже начала восстанавливаться быстрее, чем ожидалось. В марте были утверждены дополнительные расходы в размере $1,9 триллиона, которые были выделены вдобавок к утвержденному прошлой весной пакету в $3 триллиона и декабрьскому стимулированию в размере $900 миллиардов, а вскоре последует законопроект об инфраструктуре на $2 триллиона долларов. Реакция США на данный кризис на порядок превосходит их же реакцию на мировой финансовый кризис 2008 года.
Контраргументом этому может выступить то, что стимулирование не вызовет продолжительную инфляцию, поскольку домохозяйства сэкономят большую часть денег, чтобы погасить долги. Инвестиции в инфраструктуру повысят не только спрос, но и предложение. Но, разумеется, даже при этом произойдет некоторое инфляционное высвобождение сдерживаемого спроса.
Во-вторых, Федеральная резервная система США и другие крупные центральные банки проявляют чрезмерную гибкость, проводя политику, сочетающую финансовое и кредитное смягчение. Ликвидность, предоставляемая центральными банками, уже привела к инфляции активов в краткосрочной перспективе и будет стимулировать инфляционный кредитный рост, а также реальные расходы по мере
ускорения восстановления экономики и возобновления экономической
активности.
Центральные банки монетизировали крупные бюджетные дефициты, что отражается “вертолетными деньгами” или применением
Современной денежной теории. В то время, когда государственный и частный долг растет с и без того высокого базового уровня (425% от ВВП в странах с развитой экономикой и 356% на мировом уровне), поддерживать долговое бремя на приемлемом уровне может только сочетание низких краткосрочных и долгосрочных процентных ставок. Нормализация денежно-кредитной политики на этом этапе приведет к краху облигаций и кредитных рынков, а затем и фондовых рынков, что спровоцирует рецессию. Центральные банки фактически утратили свою независимость.
Контраргументом здесь служит то, что когда экономика выходит на полную мощность и полную занятость, центральные банки сделают все возможное, чтобы сохранить свой авторитет и независимость. Альтернативой могло бы стать снятие инфляционных ожиданий с якоря, что разрушит их репутацию и приведет к безудержному росту цен.
В-третьих, монетизация бюджетного дефицита не будет инфляционной. Скорее, она просто предотвратит дефляцию. Вместе с тем, это предполагает, что шок, ударивший по мировой экономике, аналогичен шоку 2008 года, когда обвал пузыря активов вызвал кредитный кризис и, следовательно, шок совокупного спроса.
Проблема сегодня в том, что мы восстанавливаемся после негативного шока совокупного предложения. Чрезмерно мягкая денежно-кредитная и налогово-бюджетная политика действительно могла бы привести к инфляции или, что еще хуже, к стагфляции (высокая инфляция наряду с рецессией).
Сейчас нам необходимо побеспокоиться о ряде потенциальных негативных потрясений со стороны предложения, как в качестве угроз потенциальному росту, так и возможных факторов, способствующих увеличению производственных
затрат. К ним относятся торговые препятствия, такие как деглобализация и растущий протекционизм, постпандемические проблемы с поставками, обострение китайско-американской холодной войны, а также последующая балканизация глобальных цепочек поставок и перенаправление прямых иностранных инвестиций из недорогого Китая в более дорогостоящие страны.
Не меньшее беспокойство вызывает демографическая структура — как в странах с развитой экономикой, так и в странах с формирующейся рыночной экономикой. Пока пожилое население будет увеличивать потребление, тратя свои сбережения, новые ограничения на миграцию повысят затраты на
рабочую силу.
Более того, растущее неравенство в доходах и богатстве означает, что угроза ответной популистской реакции останется в силе. С одной стороны, это может принять форму фискальной и регулятивной политики для поддержки работников и профсоюзов — еще один источник давления на затраты на рабочую силу. С другой стороны, концентрация олигополистической власти в корпоративном секторе также может оказаться инфляционной, поскольку это повышает ценообразование производителей.
И, безусловно, негативная реакция на цифровых гигантов и капиталоемкие, трудосберегающие технологии может привести к сокращению инноваций в целом.
Но к этому стагфляционному тезису есть контраргумент. Несмотря на негативную реакцию общества, технологические инновации в области искусственного интеллекта, машинного обучения и робототехники могут продолжить снижать потребность в труде, а демографические эффекты могут быть компенсированы более высоким пенсионным
возрастом (что подразумевает увеличение предложения рабочей силы).
Аналогичным образом сегодняшний откат глобализации может быть и сам обращен, по мере углубления региональной интеграции во многих частях мира. Этому способствует и аутсорсинг услуг — он помогает обойти препятствия на пути трудовой миграции (программист из Индии не должен переезжать в Кремниевую долину для разработки приложения для США). Наконец, любое сокращение неравенства доходов может просто противостоять вялому спросу и вековой дефляционной стагнации, не вызывая серьезную инфляцию.
В краткосрочной перспективе вялость на рынках товаров, рабочей силы и сырья, а также на некоторых рынках недвижимости предотвратит устойчивый инфляционный всплеск. Но в течение следующих нескольких лет мягкая денежно-кредитная и налогово-бюджетная политика вызовет стойкое инфляционное — и в конечном итоге стагфляционное — давление в связи с возникновением любого количества устойчивых отрицательных шоков предложения.
Можете не сомневаться: возврат инфляции будет иметь серьезные экономические и финансовые последствия. Мы можем перейти от “великой умеренности” к новому периоду потери макростабильности. “Бычьему” рынку облигаций придет конец, и рост номинальной и реальной доходности облигаций сделает сегодняшние долги неприемлемыми, что приведет к краху мировых фондовых рынков. Со временем мы можем даже стать свидетелями возвращения беспокойных 70-х.
Нуриэль Рубини, Nv.ua



Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений