Популизм – это не реформы

Популизм – это не реформы

25.03.2020 Политика

(0)
Популизм – это не реформы

Ранее я поддерживал Элизабет Сандерс, полагая, несмотря на несогласие в некоторых вопросах, что она не будет разрушать основы морали так, как это делает Дональд Трамп. И логично было бы предположить, что теперь моим фаворитом станет Берни Сандерс.

Начну издалека — с последних лет существования Советского Союза, когда я освещал события в этой стране. Ее режим, как и в государствах-союзниках, погубил 20 миллионов жизней с помощью массовых репрессий и умышленно организованного голода, превратив выживших в рабов и пользуясь плодами их труда. Но Сандерс не замечал этого, положительно оценивая опыт СССР, Кубы или Никарагуа и оправдывая действия их лидеров — в частности, Фиделя Кастро.
Было бы логично, если бы такие симпатии кто-либо испытывал в 1920-е годы, обращая внимание на высокие идеалы, которые ставили перед собой революционеры.
В 1950-е, когда общество осознало, какими последствиями обернулся сговор между Гитлером и Сталиным, такие чувства считались в США категорически неприемлемыми, а в 1980-е, когда с течением времени острота реакции снизилась, — недопустимыми в
моральном плане.
Все мы можем ошибаться, и Сандерс не является исключением. Но я не исключаю, что его прежние взгляды определяют то, что он пропагандирует ныне. Популизм уже привел к разрушению традиционной консервативности среди республиканцев. И Сандерс является не сторонником либеральной демократии, а выразителем идеологии, которая может прийти ей на смену.
Интеллектуальными источниками традиционного либерализма являются труды Джона Стюарта Мила и Джона Лока, движение “Социального евангелия” и “Новый Курс”.
Такой подход основан на создании коалиций, действий в пределах конституционных возможностей и достижении компромиссов, направленных на создание многообразного и плюралистичного общества.
По этой причине была успешной деятельность таких сенаторов, как Хуберт Хамфри, Тед Кеннеди и Элизабет Уоррен, которые не разрушали систему, а наиболее эффективно пользовались предоставляемыми ею возможностями. Популисты же считают ее неисправимо прогнившей, и к их числу принадлежит Сандерс, который ничем не запомнился за долгие годы работы в
законодательной сфере.
Он уверен в том, что массовая мобилизация сторонников революционных изменений принесет ему победу, после чего большинство сможет диктовать свои правила. Такие взгляды, надо сказать, разделяют и ультраконсерваторы, причем во всем мире, и их возможной реализации в наибольшей степени опасались отцы-основатели, постаравшиеся предотвратить подобное развитие событий.
Либерализм основан на таких ценностях, как разумность, диалог, сострадание, терпимость, учет всех мнений и оптимизм. Сандерс же делает ставку на недовольство, разочарование, поляризацию взглядов и верность идеологическим постулатам. И если лидер-либерал учитывает новые факты и изменяющиеся обстоятельства, видя мир во всем его разнообразии, то попавший на его место популист не может себе это позволить, поскольку должен быть непогрешимым, не заставляющим в себе сомневаться и игнорирующим факты, не соответствующие догме, для которого все сводится к двум цветам — черному и белому, друзьям или врагам.
Если либерал стремится уменьшить степень неравенства, то для популиста оно является поводом для классовой войны и концентрации власти, необходимой для победы над врагом. Именно для этого Сандерс предлагает потратить 60 миллиардов долларов на расширение возможностей федерального правительства, и если это удастся, вашингтонская элита получит такой объем полномочий, какого еще
никогда не имела в истории
Соединенных Штатов.
Ныне Сандерс старается создать впечатление, что он не столь уж и радикален, а лишь является продолжателем дела Франклина Рузвельта и его “Нового курса”, но это утверждение справедливо лишь
на 5%. В 1936-м или 1937 годах, когда Рузвельт пытался назначить своих сторонников в Верховный суд, он действовал, как еще один авторитарный правитель. Но он не стал нарушать демократические нормы, добившись победы на выборах, принятия “Нового курса”, взяв верх над тогдашними социалистами и проявив себя настоящим лидером в период Второй
мировой войны.
Сандерс также убеждает, что попытается реализовать уже действующую в Скандинавии модель “государственного социализма”. Но в странах этого региона не скупятся на помощь малообеспеченным, поскольку имеют для этого достаточно средств благодаря тому, что не препятствуют свободным рыночным отношениям и не обязывают бизнес выполнять огромное количество требований.
Популизм в равной степени опасен, независимо от того, кто пытается с его помощью прийти к власти — ультралибералы или консерваторы, придерживающихся столь же крайних взглядов. На протяжении минувших десятилетий либеральные демократы, от Рузвельта до Барака Обамы, успешно боролись с ним, защищая действующую систему, несмотря на ее реформирование. Но никто из нынешних кандидатов не учитывает опыт президентов прошлого и не знает, как противостоять радикалам.
Я не сомневаюсь, что демократический либерализм является эффективной политической платформой и что система нуждается в реформировании. Но она может рухнуть, если выборы станут битвой между двумя популистами —
правым и левым.
Дэвид Брукс, колумнист
The New York Times



Возврат к списку


0
Гость
Дональд Трамп разрушает морали...А вот демократы обожающие аборты,трансгендерные операции для детей,туалеты для всех сразу и тд-ну просто пример для подражания...Вам товарищи нужно изменить название газеты,это не Русская реклама,а это-Реклама Демократов.....
Имя Цитировать Скрыть Удалить 0
Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений