Поднадзорные жители Америки

Поднадзорные жители Америки

11.07.2012 Проблема
Александр Грант
(0)
Поделитесь с друзьями:
Поднадзорные жители Америки

«Как живешь-можешь?» - спросил я на днях своего старого знакомого, который всю свою сознательную жизнь только и делал, что нарушал закон и сидел за это по тюрьмам. «Скучно живу, потому что почти ничего не могу», - в тон мне ответил он.

После очередной отсидки в федеральной тюрьме мой знакомый отбывает пять лет «supervision» - административного надзора, который также называют «probation» - испытательным сроком, хотя испытательный срок может быть и не под надзором. Эта мера профилактики рецидивной преступности в нашей стране применяется широко и эффективно.
По данным Бюро судебной статистики (Bureau of Justice Statistics) десятилетней давности, которые, в принципе, изменились только в сторону ухудшения, к концу 2002 года на испытательном сроке находились 4,748,306 взрослых мужчин и женщин, 75% которых состояли под надзором. По тем же данным, 41% из них были возращены в тюрьму за нарушения условий надзора или за совершение новых преступлений, хотя нарушение условий тоже считается новым преступлением.
Как мне сообщили в источниках, которым можно доверять, на сегодня таких нарушителей больше 60%. Инспектор по надзору (Probation Officer) официально считается «peace officer», то есть «блюстителем мира», должностным лицом, наблюдающим за сохранением общественного порядка. В эту же категорию входят полицейские, тюремная охрана, таможенники и иммиграционные агенты, дознаватели пожарных служб, шерифы, маршалы и сотрудники «вспомогательной полиции». Инспекторы по надзору носят гражданскую одежду, служебные жетоны и оружие, которое имеют право применять так же, как полиция.
Ознакомившись со стандартными условиями пребывания под надзором, я поверил моему знакомому, что такая жизнь в Нью-Йорке далеко не сахар. Первым делом он подписал документ об ограничении общений (Association Prohibition), обязавшись не только «правдиво отвечать на все вопросы инспектора по надзору (Probation Officer) и следовать всем его инструкциям», но и «не общаться с лицами, осужденными за уголовные преступления, без разрешения инспектора».
В том же документе освобожденный под надзор подтверждает, что ему «запрещены связи - прямые и не прямые, личные или по почте (обычной и электронной), по Интернету или телефону – со всеми, кто проходил обвиняемым по его делу, а также с любым заключенным». В случае неожиданной встречи или контакта с таким человеком он обязан ограничиться словами «здравствуй» и «до свидания», а затем в течение 48 часов известить об этом своего инспектора. Из опасения нарушить эти условия, посетовал мой знакомый, он не выходит на прогулку по Брайтону, потому что иных знакомых у него практически нет, а докладывать о каждой такой встрече не в его принципах.
В качестве примера можно привести случай с известным в высшем бруклинском свете Аркадием Сейфером, который находился под двухлетним надзором после того, как отсидел двое суток в тюрьме и заплатил 100 долларов штрафа за попытку получить чужой карточный долг. Один из старых друзей Сейфера и тоже очень известный бруклинец Моня Эльсон в то время сидел в федеральной тюрьме Алленвуд и с 2 января 2008 года по 3 марта 2009 года звонил ему оттуда. Их разговоры длились от 1 до 3 минут, и речь в основном шла о всякой ерунде, но Сейфер отбывал испытательный срок и не имел права общаться с «другими осужденными уголовными преступниками». В декабре 2009 года Сейфера приговорили за это к четырем месяцам лишения свободы и еще к 30 месяцам административного надзора за «связь с осужденным уголовником» («Association with a Convicted Felon»).
За месяц до освобождения Сейфер расписался под текстом своего письма в федеральное управления тюрем по форме BP-A522.05. «Господа, - сказано от его имени в этом документе. - В связи с полным отбытием срока мне по закону положено освобождение под надзор. Поэтому я представляю следующий план отбывания остатка моего приговора под надзором. В соответствие с приговором, я должен лично отметиться в федеральном отделе пробации в течение 72 часов после освобождения».
В графе «Особые условия», которую заполняет администрация тюрьмы, было написано, что на свободе Аркадию Сейферу «нельзя общаться с Моней Эльсоном ни лично, ни по телефону».
Но вернемся к типовому освобожденному под надзор. Каждый месяц он обязан представлять своему инспектору подробный письменный отчет MSR (Monthly Supervision Report), а также отчет о доходах и расходах (Monthly Income & Еxpense Sheet), отчет о личных данных (Personal Information Data Sheet) и финансовый отчет (Personal Financial Statement). В ответы на множество вопросов этих отчетов входит все, от адреса и зарплаты до расходов на одежду и лечение. Поднадзорный должен сообщить номера его карточки Social Security, паспорта, водительских прав и телефонов, место работы и форму оплаты.
Если он состоит в браке, то должен перечислить состав семьи и ответить, доволен ли семейной жизнью, а также, что он думает о родственниках супруги и как часто с ними общается. Он должен описать степень своего пристрастия к спиртному, наркотикам и азартным играм, указав, какую игру он предпочитает и в каком казино играет. Инспектор по надзору должен знать о всех заграничных поездках поднадзорного за 10 лет, о его религии и местах, где он молится, об имени его пастора, раввина или муллы. И инспектор, конечно, должен знать, есть ли у поднадзорного огнестрельное оружие, а если есть, то где хранится, какого вида, марки, калибра и серийного номера.
В графу «Добавочная Информация» (Additional Information) входят «вопросы на засыпку» типа знает ли поднадзорный тех, кто совершает преступления, и что он вообще думает о преступлениях (на что мой знакомый с пятью судимостями за плечами честно ответил, что это «очень плохо»). На вопрос, как он относится к содеянному, он ответил; «Никак»; на вопрос о его мыслях по поводу дальнейшей жизни, написал, что это «хорошие мысли», а на вопрос, как именно он намерен жить дальше, ответил; «Работать».
На вопрос, думал ли он когда-либо, что преступность можно оправдать, мой знакомый ответил, что не думал, и оставил без ответов вопросы: «Плохо ли совершать преступления?» и «Испытываете ли вы раскаяние оттого, что в результате вашего преступного поведения кто-то пострадал?»
Со своим инспектором по надзору у моего знакомого сложились нормальные отношения, при которых первый знает о втором столько, сколько может узнать, а второй о первом столько, сколько хочет. Помимо доступа к официальным и оперативным источникам в правоохранительных органах, у инспекторов по надзору есть свои «глаза и уши» - тайные осведомители из других поднадзорных, которые регулярно докладывают, кого и где они видели. Поэтому, предупреждает инспектор моего знакомого, лучше скажи сам, я все равно знаю, с кем ты вчера остановился на углу Четвертого Брайтона.


Автор:  Александр Грант

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений