Страшная правда о фармацевтических компаниях

Страшная правда о фармацевтических компаниях

09.12.2015 Проблема
RUSREK
(0)
Поделитесь с друзьями:
Страшная правда о фармацевтических компаниях

Расскажем вам о книге видного медицинского журналиста Бена Голдакра, после прочтения которой вы гораздо меньше станете доверять рецептам лечащих врачей.

Эта книга — плод серьезных и кропотливых исследований одного из самых уважаемых в медицинской журналистике авторов, одновременно практикующего врача и колумниста The Guardian. Bad Pharma — оригинальное название — вышла в 2012 году и повлекла за собой чуть ли не перестройку всей фарминдустрии, о чем автор подробно рассказывает в послесловии к последнему изданию, которое и стало источником перевода. Книга наполнена богатой фактурой и вообще отличается обстоятельностью, однако это только усиливает тягостное впечатление от нее. Страшная правда  о фармацевтических компаниях

Не независимые исследования
Клинические исследования лекарств, оплаченные фармацевтическими компаниями, чаще приносят положительные результаты, чем независимые.
Как ни странно, многие исследования, на которые позже опираются врачи при лечении пациентов, проводятся на деньги самих производителей лекарств. Исследователи из Торонто и Гарварда в 2010 году сравнили более 500 клинических исследований и выяснили, что положительные результаты принесли 85% проплаченных и лишь 50% независимых. Более того, нередко оказывается, что в независимых исследованиях то же самое лекарство проявляет себя менее эффективным или даже более вредным, но эти исследования оказываются гораздо менее доступными широкой аудитории. Это подводит нас ко второму обвинению, одному из центральных во всей книге.

Скрытые результаты
Далеко не все результаты клинических исследований публикуются в научных журналах. Причин тому множество. Дело не только в злонамеренных производителях, скрывающих плохие результаты. Многие вполне добросовестные исследователи решают не публиковать результаты исследований, не принесших результатов, считая их неудачными, а значит, бесполезными. Иногда “скучные” исследования не принимают и сами редакторы журналов.
Но отсутствие результата клинического исследования — тоже результат. Иначе возникают такие ситуации, как с американским рынком антидепрессантов. В 2004 году группа исследователей установила, что за предыдущие 17 лет прошло 74 исследования, из которых 38 дали положительные результаты, а 36 — отрицательные. Однако в научной литературе соотношение было совсем другим: 48 статей об успешных исследованиях и 3 — о неудавшихся. Естественно, у пациентов и врачей эта картина могла создать только очень искаженное представление о реальном положении дел.

Коррупция
В сокрытии данных участвуют не только фармакологи и некоторые ученые, но и чиновники. Европейское медицинское агентство (ЕМА) стало героем скандальной истории, когда в течение нескольких лет отказывалось публиковать отчеты о клинических исследованиях двух средств для коррекции веса — орлистата и римонабанта, которые уже принимали люди по всей Европе, ссылаясь на коммерческую тайну их производителей и возможный ущерб. Объяснить, почему для агентства возможный ущерб фармкомпаний важнее, чем защита здоровья европейцев, для которого оно вроде бы и создавалось, чиновники так и не смогли. Абсурд ситуации усиливался тем фактом, что ранее агентство само предприняло меры по обязательной публикации результатов клинических исследований.

Опыты на людях
Бек Голдакр развенчивает неосознанные убеждения многих читателей, думающих, что клинические исследования новых лекарств проводятся где-то рядом с ними, в высокотехнологичных и безопасных клиниках. На самом деле все больше таких исследований проходит в странах третьего мира, и проводят их специальные контрактные исследовательские организации (КИО), относительно новый феномен фармацевтической индустрии.
Объяснение простое: в бедных странах подопытным надо меньше платить, а законодательные требования к обеспечению их безопасности не столь высоки, как в США и Европе. Если вам кажется, что речь идет фактически об опытах над малоимущими людьми, не имеющими особенного выбора и защиты, вы недалеки от мысли, которую пытается донести автор.
Пример: однажды во время эпидемии менингита в Нигерии компания Pfizer проводила испытания нового экспериментального антибиотика, действие которого сравнивали с другим, уже известным. По стандартной практике пациенты не знали, какое именно лекарство они принимают, чтобы исключить эффект плацебо. 11 детей умерли. О том, что в соседнем здании “Врачей без границ” им могли бы дать проверенный и более эффективный препарат, пациентам не сообщали.

Прикармливание чиновников
Сфера лицензирования лекарств для выпуска на рынок — одна из тех узких и специфических областей, где “все всех знают”. То есть чиновники, занимающиеся выдачей лицензий, постепенно обзаводятся кругом знакомств среди сотрудников фармкомпаний, отвечающих за продвижение, и со временем по ряду причин начинают действовать в их интересах. Чаще это не
прямая коррупция — чиновников обычно не пытаются подкупить напрямую, — но результат мягкого влияния и просто тесного общения. Немаловажный фактор заключается в том, что зарплаты в фармкомпаниях обычно выше, и многие чиновники через некоторое время становятся их сотрудниками, поэтому еще заранее стараются не сильно портить отношения с потенциальными работодателями.
Феномен подобного переманивания давно известен, но так и непонятно, как с ним бороться. Самый яркий подобный случай — история Томаса Линегрена, который, не проработав и месяца исполнительным директором Европейского медицинского агентства, перешел на работу частного консультанта фармкомпаний, то есть фактически стал рассказывать им, как обойти ограничения, которые он сам же во главе ведомства только что и налагал.

Неравноценные сравнения
Для выпуска лекарства на рынок сертифицирующее агентство требует от лекарства быть не лучше всех аналогов, а лишь быть лучше, чем ничего. То есть если препарат хоть как-то действует по назначению, несмотря на побочные эффекты, он сможет попасть на рынок. Из-за непрозрачной системы клинических исследований и доступа к их результатам, врачам, а тем более самим больным, будет чрезвычайно сложно разобраться, какое же из лекарств с рынка действует лучше всех. Из всех препаратов, выпущенных на европейский рынок с 1999-го по 2005 годы, лишь половина сравнивалась с аналогичными медикаментами, в то время как остальные оказались лишь лучше плацебо, пустой таблетки без активных веществ.

Подкуп врачей
Все крупные фармацевтические компании держат огромный штат медицинских торговых представителей — агентов, которые регулярно посещающих врачей и разными способами убеждающих их прописывать препараты именно их компании. Эти люди действуют изощренно и индивидуально, изучая психотип и находя подход к каждой конкретной “жертве”. Посещениями дело не ограничивается — в ход идут и сувениры, и бесплатные лекции и семинары для повышения квалификации, приемы и вечеринки, с помощью которых компании все тщательнее обрабатывают врачей и действительно на них влияют.

Литературный раб
Наконец, Голдакр утверждает, что очень многие статьи в медицинских журналах пишутся не самими врачами-исследователями, чьими именами они подписаны, а литературными рабами фарм- компаний. Он приводит множество доказательств — от простого подсчета необходимого для работы над статьей времени, которого просто нет у практикующего врача, до утекших в Интернет переписок между врачами и компаниями. Даже статьи в серьезных изданиях, выглядящие абсолютно научно, часто являются заказными, а их мнимые авторы лишь бегло просматривают уже написанный материал и ставят свою подпись, получая за это и гонорар, и престиж, ведь количество публикаций — важный фактор продвижения по карьере.


Автор:  RUSREK

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений