Драмы и трагедии Coney Island Hospital

Драмы и трагедии Coney Island Hospital

01.06.2016 Проблема
Лара Таль
(0)
Поделитесь с друзьями:
Драмы и трагедии Coney Island Hospital

Пугающие истории о том, что происходит в педиатрическом отделении муниципального Coney Island Hospital, поведал медик, который в течение 3 лет проходил там резидентуру.

По данным газеты The New York Post, он решил сообщить о постоянной халатности, низкой квалификации и недостаточном контроле, опасаясь, что дети, попадающие в это медучреждение, будут страдать и впредь. Так что ему слово…
«Знакомый мне студент находился на обычной 12-часовой смене, когда в приемный покой педиатрической клиники в панике вбежал мужчина, державший на руках потерявшего сознание 5-летнего сына. Пульс мальчика был очень слабым, он почти не дышал. Мужчина — выходец с Ближнего Востока — не мог объяснить, что случилось, а переводчика не было. Внешних повреждений у ребенка заметить не удалось, а через несколько минут он и вовсе перестал дышать.
Мой коллега сразу же применил искусственное дыхание, распорядился поставить капельницу и сделать укол адреналина, но медсестры лишь пялились на него — они не понимали, что от них требуется и где взять необходимые препараты. Конечно, контролировать ситуацию должен был бы дежурный врач, но он в это время отсутствовал.
Начались судорожные поиски всего необходимого, которые продлились несколько минут — все это время ребенок пребывал в состоянии клинической смерти.

Потом появился дежурный, но он просто смотрел, не оказывая никакой помощи. Наконец, мой коллега нашел ампулу адреналина, поставил капельницу, и сердце пациента вновь начало биться.
Впоследствии его перевели в отделение экстренной помощи, а затем — и вовсе в другой госпиталь. Мы так и не узнали, что случилось с мальчиком, но, учитывая ситуацию, можно предположить, что из-за длительной нехватки кислорода его мозг мог серьезно пострадать.
Я и ранее слышал от других студентов и преподавателей о том, что Coney Island Hospital пользуется не лучшей славой, но не мог даже предположить, насколько опасные здесь условия, особенно для детей. Каждый раз, когда возникала экстренная ситуация, разыгрывалось что-то вроде «шоу одного актера». Одного — потому что постоянно не хватало персонала, а медсестер присылали из других отделений. Они не умели ни найти вену на детской ручке, ни сделать искусственное дыхание. Таким образом, борьбу за жизнь пациентов нам, резидентам, приходилось вести примерно с такими же шансами на победу, как у генерала без армии. А ведь мы только учились премудростям педиатрии…
На третий год, когда продолжительность смен нередко увеличивается до 24 часов, в отделение поступил младенец с бронхиолитом. Мне сразу не понравился его вид — он дышал часто, но неглубоко, и в легкие попадало совсем немного воздуха. К тому же через некоторое время, когда наступило истощение организма, скорость дыхания снизилась.
Я намеревался отправить малыша в реанимацию, поскольку у нас не было аппарата искусственной вентиляции легких. Пришлось позвонить дежурному, тот пришел, провел осмотр и, к моему потрясению, заявил, что замедление дыхание свидетельствует лишь о стабилизации состояния. Я настаивал на своей правоте, но бесполезно — на протяжении нескольких часов медики просто бездействовали, а затем ребенку стало хуже, ему грозила легочная недостаточность, и только тогда дежурный дал «добро» на его перевод в отделение интенсивной терапии.
С подобным наплевательским отношениям к детям и их здоровью я сталкивался каждый день. Независимо от состояния, будь то воспаление, вызванное застрявшей занозой, или анафилактический шок, маленьким пациентам начинали давать первые попавшиеся лекарства и антибиотики, вместо того чтобы использовать проверенные методы, рекомендуемые в зависимости от поставленного диагноза.
Зачастую дети поступали с царапинами от падений. Иногда это были серьезные раны, которые нужно было обработать, но доктора предписывали нам лишь склеить края и сделать перевязку. Конечно, потом образовывались шрамы.
Проблемой была не только низкая подготовка, но и элементарная лень — персонал постоянно отлучался, чтобы перекусить или вздремнуть, а их коллеги, присутствовавшие на рабочих местах, не справлялись с нагрузкой. К тому же многие не используют современные подходы, а лечат по старинке.
Городская Health and Hospitals Corp., в ведении которой находится данное учреждение, так и не предоставила средства и оборудование, не обеспечила персоналом, в том числе и руководящим, что позволило бы улучшить ситуацию. Кадровые решения принимались только тогда, когда пресса узнавала об особо возмутительных случаях халатности.
Один из самых страшных случаев в моей практике произошел, когда в отделение поступила 4-летняя девочка. Она была бледной, ее тело сотрясали судороги, а глаза закатились. Высокой температуры, нередко приводящей к такому состоянию, не было, но мы понимали, что ситуация очень серьезная.
Вначале я попросил медсестер поставить капельницу, но они не могли даже наложить жгут, не знали, где лежат специальные иглы и медикаменты, и мне пришлось сделать все самостоятельно. По-моему, следовало применить Ativan — сильнодействующее успокоительное, позволяющее остановить судороги, но медсестры отказались мне его выдать, заявив, что вначале я должен заполнить электронный бланк об использовании такого средства. В экстренной ситуации мне пришлось тратить на эту бюрократию драгоценное время — похоже, только меня интересовало, выживет ли этот ребенок или нет.
Наконец я ввел лекарство, судороги прекратились, и проведенная впоследствии томограмма показала, что кровоизлияния в мозг нет. Девочку тут же перевели в реанимацию в другой госпиталь с подозрением на эпилепсию.
Я нервничал и не знал, чего ждать, каждый раз, когда направлялся на работу. Став медиками, все мы принесли присягу со словами «не навреди». Мы должны всегда выбирать методы, способные привести к наилучшему исходу для пациентов. Но об этом, похоже, забыли в Coney Island Hospital. Я не пользовался там поддержкой, и был счастлив, когда через 3 кошмарных года, по окончании резидентуры, двери этого учреждения закрылись за моей спиной. Но я до сих пор боюсь за детей, которые оказываются там…».
Надо сказать, что власти длительное время закрывают глаза на недостатки в медицинском обслуживании, оказываемом в Coney Island Hospital. Только после того, как в феврале в реанимации там скончалась Гризель Сото из Бруклина, а ее семья заявила, что это стало следствием неправильно поставленного диагноза и, соответственно, назначенного лечения, началось расследование. Благодаря этому и удалось выяснить, что в данном случае были нарушены 6 пунктов федеральных правил, касающихся прав пациентов и оказания неотложной помощи.
У Сото был менингит, но, по словам родственников, медики посчитали, что она страдает душевным расстройством и распорядились привязать ее к койке. Теперь близкие собираются подать иск на Health and Hospitals Corp.
После этого случая двое руководителей госпиталя были переведены на другие должности «для улучшения обслуживания пациентов», хотя в ННС заверили, что взаимосвязи между произошедшим и кадровыми решениями нет. Еще двое — руководители медсестринской службы всего госпиталя и отделения экстренной помощи — решили уйти на пенсию.
Но обвинений в адрес госпиталя от этого меньше не стало. Сомнения вызывает целый ряд случаев.
В 2013 году здесь скончался 40-летний пациент, которому перелили кровь несовместимой группы.
Младенец получил родовую травму мозга из-за того, что у плода не диагностировали нарушение обмена жидкостями. Чтобы уладить поданный его родителями иск, HHC в прошлом году заплатила 5 миллионов долларов.
В суд обратился также и житель Бруклина, который заявил, что в 2014 году ему сделали операцию не на том позвонке.
В прошлом году журнал Consumer Reports присвоил Coney Island Hospital всего 37 из 100 возможных баллов за обеспечение безопасности пациентов, и это один из самых низких показателей в данной категории во всем штате. При составлении рейтинга учитывались такие факторы, как уровень инфицирования пациентов и доля нуждающихся в повторной госпитализации.
Данные Департамента здравоохранения штата свидетельствуют также, что лечением в Coney Island Hospital довольны лишь 63% пациентов — мало где в Нью-Йорке эта доля еще ниже. К тому же в ходе 4 инспекций, проведенных в период с июля 2012-го по июнь 2015 года в работе госпиталя выявили 34 нарушения.
«Здоровье и безопасность пациентов остается нашим главным приоритетом, и мы очень серьезно относимся ко всем заявлениям о недостатках системы здравоохранения, — заверила пока что пресс-секретарь ННС. — В рамках плана модернизации Vision 2020 мы продолжаем уделять пациентам основное внимание, а недавно сменили руководство NYC Health + Hospitals/Coney Island, чтобы сдержать обещание — сделать великолепным качество медобслуживания».


Автор:  Лара Таль

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений