Врачи против фармацевтов

Врачи против фармацевтов

21.12.2016 Проблема
Михаил Трипольский
(0)
Поделитесь с друзьями:
Врачи против фармацевтов

Цены на лекарства в США могут вогнать в ступор европейского или канадского потребителя. Американцам же в этой фармацевтической реальности приходится жить, тратя, особенно в случае тяжелой болезни, просто безумные деньги на медикаменты.

Капитаны фармацевтической индустрии утверждают, что вынуждены повышать цены на свою продукцию, и это ценовой рост покрывает расходы на исследовательские цели и создание новых препаратов. Но так ли это на самом деле?
Несколько лет назад на рынке появилось лекарство для лечения рака толстого кишечника под названием Zaltrap, месячная упаковка которого стоила $11 тыс. – вдвое дороже другого препарата этой категории Avastin. Многие медицинские центры не стали задаваться вопросом, почему новинка такая дорогая и, главное, оправдывает ли она свою цену практическими результатами. Но все же нашлось в стране медицинское учреждение, администрация которого усомнилась в пользе столь недешевого препарата – Memorial Sloan Kettering’s Center for Health Policy and Outcomes.
«Мы – медицинский исследовательский центр, который решил сравнить лечебные действия Zaltrap и Avastin, - рассказал в интервью «Уолл-стрит джорнэл» директор госпиталя, доктор Питер Бэч. - Полученный результат убедил, что никакой разницы, за исключением цены, между лекарствами нет. Отмечу, что рак толстой кишки чаще обнаруживается у людей старшего возраста, чье материальное положение оставляет желать лучшего. Многие наши пациенты – клиенты Медикера, живущие на весьма скромную пенсию. А ведь Медикер требует от пациентов 20-процентной доплаты за лекарства от рака.

 Хорошо, если у человека имеются дополнительные медицинские покрытия, иначе придется доплачивать из собственного кармана. В случае Zaltrap – это $2200 в месяц, что больше месячного дохода половины клиентов Медикера. Менеджмент нашего медицинского центра принял решение отказаться от использования нового препарата».
«Уолл-стрит джорнэл» пишет, что о своем решении доктор Бэч объявил на всю страну, опубликовав колонку в «Нью-Йорк таймс». Он, по его собственным словам, не очень надеялся, что производитель Zaltrap - компания Sanafi - вообще отреагирует на критику, и ошибся. Фармацевтическая фирма, подсчитав возможные убытки от негативной рекламы, сократила цену своего товара настолько, что он стал дешевле Avastin.
«Мы должны были привлечь внимание к проблеме, потому что никто другой либо не хотел, либо не мог вмешаться, - говорит Бэч. – Руководство Food and Drug Administration цены на лекарства не волнуют, руки администрации Медикера связаны законом, запрещающим вести переговоры с производителем о снижении цены - какую они установили, такой ей и быть. В большинстве штатов эти же стандарты распространяются и на страховщиков. Медицинские организации интересует действие новых лекарств, а за счет чего формируется цена им безразлично».
Проигравшая сторона – пациенты. Особенно больные, которым приходится бороться с тяжелыми недугами, в первую очередь - с раком. В 2002 году стоимость месячной упаковки нового лекарства от рака составляла в среднем $4,5 тыс., с 2010 года - $10 тыс. в месяц. Сейчас месячная стоимость некоторых новых лекарств составляет $35 тыс. Согласно исследованию за 2002 год, четверть больных сказали, что им пришлось потратить на лечение почти все свои сбережения или их большую часть. В 2011 году 2% больных, лечившихся от рака вынуждены были объявить банкротство. На сегодняшний день 1 из 10 раковых больных тратит в среднем $18 тыс. в год. А если человек не имеет сбережений? Риторический вопрос...
Мне не хотелось бы политизировать обсуждаемую нами проблему, но именно демократы Хиллари Клинтон и сенатор Берни Сандерс обратили на нее внимание в ходе предвыборной кампании, назвав дикий рост цен на лекарства «возмутительным» фактом американской действительности. Клинтон еще осенью прошлого года обнародовала свой план ограничения стоимости медикаментов, вызвав критику со стороны фармацевтов и их политического лобби. Что понятно: реализация плана Клинтон ударила бы по доходам «Большой фармы», но пациентам стало бы легче дышать. Что касается Сандерса, то цены на лекарство являлись краеугольным камнем его избирательной кампании.
Проблема, озвученная Клинтон и Сандерсом, не могла пройти мимо Конгресса. В ноябре 2015-го сенат поручил специальному комитету тщательно разобраться со спекуляциями в области ценообразования на лекарства. Комитет затребовал документы от четырех фармацевтических компаний, включая Valeant Pharmaceutical и Turing Pharmaceutical, которые в разы взвинтили цены на свою продукцию – жизненно необходимые для тысяч больных.
Также специальный комитет сената по делам пожилых людей затребовал для изучения деловую документацию еще двух фирм: Retrophin Inc. и Rodelis Therapeutics.
Демократы в Палате представителей стали настаивать на проведении расследования в отношении фармацевтических компаний – ценовых спекулянтов, в первую очередь Turing Pharmaceutical и лично ее владельца Мартина Шкрели (Шкрели возглавил еще одну фирму - KaloBios Pharmaceutical). Именно он принимал решение об увеличении стоимости Daraprim - препарата для лечения СПИДа на просто немыслимую величину. Что касается Valeant Pharmaceutical, ее менеджеры подняли стоимость средства от повышенного давления на 600%.
Узнав о начале расследования в Конгрессе, журналисты поинтересовались у Шкрели, не испытывает ли он угрызения совести за свои действия, наживаясь на беде других людей. «Мы живем в капиталистическом обществе, и это общество живет по капиталистическим законам, - заявил предприниматель. – Мои инвесторы требуют увеличения прибыли, и их интересы стоят у меня на первом плане». Цинично, не правда ли?
Шкрели, который получил прозвище «самого ненавидимого человека в США», был арестован в декабре 2015 года, но не за манипуляции с ценами на лекарства, а за обман инвесторов хедж-фонда.
Шкрели и не столь откровенные капитаны фармацевтической индустрии пытаются убедить общественность, что высокие цены на медикаменты вызваны потребностью инвестиций в разработку новых лекарств. Отчасти это так. Но они умалчивают, какие огромные деньги тратятся на маркетинг своей продукции. Реклама новых лекарств – вот куда утекают миллиарды долларов.
«Реальная ситуация такова, что американские фармацевтические компании тратят куда больше денег на рекламу, чем на исследования», - утверждает Питер Мэйбердюк, директор Public Citizen’s Global Access to Medicines Program.
По данным газеты «Уолл-стрит джорнэл», стоимость одного шприца с лекарством для лечения рака – Faslodex, обходится программе Медикер в $907, медицинским властям Норвегии с ее государственной системой здравоохранения - в $336. Пузырек лекарства для лечения болезни Крона обойдется Медикеру в $4842, а норвежским властям – в $1870. Налицо – ценовая пропасть и почему она имеет место? Все дело в том, что власти этого скандинавского государства перед тем, как начать оплачивать лекарства, проводят переговоры с производителем насчет окончательной цены. Более того, норвежцы не дают использовать себя в слепую, а требуют от фармацевтов документального подтверждения того, что новый препарат эффективнее уже имеющихся на рынке медикаментов. А у нас, как я отметил выше, действующий закон запрещает администрации Медикера даже заикаться о приемлемой цене. «Если закон не будет изменен, трудно ожидать, что цены на лекарства станут снижаться», - убежден Мэйбердюк.
И будет наблюдаться та же картина, о которой пишет «Уолл-стрит джорнэл»: из 40 новейших препаратов только по нескольким наименованиям цены в США сопоставимы с ценами в Норвегии. То же самое можно сказать, сравнивая стоимость новейших лекарств в США, Канаде и Великобритании: американский потребитель переплачивает и переплачивает очень много.
Из последних новостей, которые относятся к обсуждаемой проблеме: сенатор Берни Сандерс и конгрессмен-демократ Элиджа Камингс направили в Министерство юстиции письмо и Федеральную торговую комиссию, в котором просят провести федеральное расследовании в отношении менеджмента трех компаний Novo Nordisk, Sanofi и Eli Lilly, которые они подозревают в сговоре по повышению цен на инсулин.
К сожалению, государственная машина движется медленно: слушания, расследования – все это берет много времени. Трудно сказать, удастся ли изменить законы, которые не только позволят остановить рост цен на лекарства, но и будут способствовать их снижению. Пока же приходится полагаться на таких ответственных врачей, как Питер Бэч и его коллег из Memorial Sloan Kettering’s Center for Health Policy and Outcomes. И надеяться, что и другие медицинские центры поступят также, не давая «Большой фарме» наживаться на потребителях. Особенно это актуально для больных, для которых доступ к определенным лекарствам, действительно, вопрос жизни и смерти.


Автор:  Михаил Трипольский

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений