«Никакой концепции у Нетаниягу и не было»

«Никакой концепции у Нетаниягу и не было»

19.11.2021 Израиль

(0)
Поделитесь с друзьями:
«Никакой концепции  у Нетаниягу  и не было»

То, что выход США из ядерной сделки с Ираном был ужасной ошибкой, стало предметом консенсуса, писал я около месяца назад. К этому шагу Дональда Трампа постоянно подталкивал Биньямин Нетаниягу. В заголовке статьи в ивритской версии говорилось, что концепция бывшего премьера потерпела крах.

На следующий день мне позвонил высокопоставленный политик, принимающий активное участие в усилиях, направленных на срыв иранской ядерной программы. «Ты сделал одну ошибку в своей статье, – сказал он. – Концепция не рухнула – ее просто никогда не существовало».
Это был не вопрос семантики. В течение нескольких минут собеседник описывал мне политику Нетаниягу в отношении Ирана в 2015-2018 годах – от подписания ядерной сделки до выхода из нее. «Никакой политики на самом деле не было, – сказал он. – Было много речей, проводились различные операции, но никто ни на минуту не задумывался о том, что могло произойти, если бы соглашение не было подписано. Ты можешь проверить рабочее расписание Нетаниягу за эти годы. В нем невозможно найти ни одного полноценного совещания по поводу выработки стратегии в отношении Ирана. У Нетаниягу были фантастические отношения с администрацией Трампа – во время разговора с нами он мог позвонить государственному секретарю Помпео или советнику по национальной безопасности Болтону, и они отвечали ему в течение считанных минут. Но никакой ясной политики у него не было. Нетаниягу принимал все решения вместе с послом Израиля в США Роном Дермером и руководителем «Моссада» Йоси Коэном. Никто другой в этот процесс вовлечен не был».
Это может показаться неправдоподобным. Срыв иранской ядерной программы был главной миссией всей жизни Нетаниягу; возможно ли, что он выполнял ее столь небрежно и халатно? Я поговорил еще с одним политиком, приближенным к триумвирату, занимавшемуся этому проблемой. «Дермер в Белом доме чувствовал себя, как в собственном доме, – сказал он. – Это было нечто. Однажды он пришел на заседание, где обсуждалась наша стратегия по отношению к ядерной сделке. Мы также говорили о том, что должен сделать в этой ситуации Трамп. Дермер чуть не рассмеялся. «Вы не понимаете, что решение уже принято, Трамп выходит из ядерной сделки», – сказал он. Мы были ошеломлены. Никто нам ничего не сообщил, никто не подумал о том, как мы будет тормозить Иран после выхода США из ядерной сделки».
Я поговорил еще с двумя высокопоставленными сотрудниками силовых структур, представляющими их разные ветви. Было поразительно, насколько, с их точки зрения, Нетаниягу действовал вопреки национальным интересам Израиля и как все руководство сил безопасности с раскрытыми ртами следило за тем, как он делает все по собственному усмотрению. Дело дошло до того, сказал мне второй собеседник, что Нетаниягу уже ни на кого не обращал внимания, в том числе на членов узкого кабинета по вопросам безопасности. Его пренебрежительное отношение ко всем было очевидным.
Ядерная сделка имеет множество прорех, признал мой первый собеседник, однако она давала нам по крайней мере десять лет, чтобы подготовиться к отражению иранской угрозы. «Соглашения о контроле над вооружениями между СССР и США тоже имели временные ограничения, – отметил мой второй собеседник. – Но по мере приближения окончания их действия сверхдержавы вступали переговоры о продлении достигнутых договоренностей. Нет никакой причины, по которой этого не могло бы произойти и в случае с ядерной сделкой. В конечном итоге никакая операция «Моссада», как бы впечатляюще она ни выглядела, не смогла бы принести нам результаты, сходные с теми, что принесла ядерная сделка. Иран погрузил обогащенный уран на корабли и отправил его в Россию, центрифуги были остановлены, начались жесткие инспекции. Это потрясающие достижения, которые нам могло принести только соглашение. Мы могли продлить его действие до 2035 года и дальше. Вы знаете, что такое 15 лет на Ближнем Востоке?»
Разумеется, я задал своим собеседникам один и тот же вопрос: что дальше? До недавнего времени Израиль мечтал о «более крепком и более продолжительном» соглашении с Ираном. 5 ноября Иран сообщил, что обогатил беспрецедентное количество урана – 25 килограммов – до уровня 60 процентов. Это более чем когда бы то ни было, приблизило Исламскую Республику к созданию своей первой атомной бомбы.
В конце нынешнего месяца переговоры по ядерной сделке должны возобновиться. Нетрудно догадаться, кто вернется за стол переговоров, усилив свои позиции, а кто – утратив преимущество. Мои собеседники считают, что иначе как с помощью нового соглашения ядерную программу Ирана остановить не удастся. Премьер-министр Нафтали Беннет тоже знает, что другого выхода у него нет. Выход Трампа из ядерной сделки ведет нас к новому соглашению – «более шаткому и менее продолжительному». Если, конечно, оно вообще будет заключено.
Равив Друкер, «ХаАрец»

Возврат к списку


Добавить комментарий
Текст сообщения*
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Защита от автоматических сообщений